Меченный смертью. Том 5

Вернувшись за стол, он, словно желая окончательно удостовериться, еще раз перечитал короткое письмо:

'Уважаемый Семен Аркадьевич!

Зная вас лично, как человека чести, и памятуя вашу образцовую службу, решился я написать вам это послание и приложить к нему все необходимые документы."

"Вполне обоснованно считая, что с вами поступили подло и нечестно, я приложил все возможные и невозможные усилия, чтобы восстановить справедливость. Спешу вам сообщить, что предприятие мое увенчалось полнейшим успехом. Смею надеяться, это обстоятельство вас порадует и еще раз убедит, что мир не без добрых людей, а ваши подвиги и служба не прошли даром.

Итак, прежде всего, хочу вас обрадовать, что по самому высочайшему утверждению, вы восстановлены во всех воинских заслугах и званиях и успешно переведены в запас с назначением вам пожизненного капитанского пансиона.

Также, уверен, что вы с радостью примете известие, что ваше родовое поместье удалось вернуть вам в собственность, а ваш старый и верный управляющий, как и основной штат слуг с превеликой радостью вернулись в усадьбу и уже приступили к исполнению своих обязанностей.

Поэтому, если вас ничто больше не удерживает в этом суровом северном городе, то искренне советую вам побыстрее возвращаться на свои гостеприимные земли. А чтобы с этим не возникло особых трудностей, я взял на себя смелость немного пополнить ваш банковский счет.

Искренне ваш,

доброжелатель.'

Семен Аркадьевич непослушными руками достал из кармана смартфон и открыл приложение банка. В следующий миг аппарат выпал из его непослушных рук и, ударившись о столешницу, замер на краю стола. Людмила Ивановна поднялась с дивана, взглянула на экран и изумленно охнула. Там светилась абсолютно невероятная для нее сумма.

— Пятьдесят тысяч, — ошарашенно пробормотала она, опускаясь на стул.

Семен Аркадьевич, как и его супруга, не мог поверить своим глазам. Эта сумма равнялась его жалованию за примерно двадцать лет исправной службы в чине капитана.

И тут вдруг Семен Аркадьевич вскочил, как ужаленный, и начал поспешно одеваться. На его лицо в этот момент было страшно смотреть. Крайнее отчаяние и ужас изобразились на нем.

— Ты куда⁈ — недоуменно воскликнула Людмила Ивановна.

— На почту, — дрожащим голосом ответил Семен Аркадьевич.