Меч обнажен

И если никто не захочет признаваться, что видел его, что нам останется?

Сэм нахмурился и мимо груд берегового мусора направился к группе туземцев, которые разговаривали на краю линии прилива. Один из них повернулся, чтобы выплюнуть розовую слюну бетеля, и заметил нисея. Он даже не стал торопиться, как будто не ценил Сэма настолько, чтобы удостоить его поспешным отступлением. Лениво встал и направился дальше по берегу. Собеседники последовали за ним.

— Видели? — спросил Марусаки. — Это дело исчезнувшего торговца горячее, очень горячее…

— Да, это легко заподозрить, — согласился Лоренс.

 — Или просто Хакрун перестал нам улыбаться и объявил об этом — публично. Фортнайт, а ты можешь задать несколько вопросов так, чтобы к тебе не отнеслись, как прокажённому?

— Попробую, сэр, если хотите.

Сэм потянул себя за нижнюю губу и мрачно нахмурился, но Кейн кивнул. Поэтому Фортнайт их оставил и направился назад в город. Плечи у него обвисли, и смотрел он только на пыльную дорогу.

Воплощение человека, которому отказали в работе. Кейн следил за самоанцем, пока тот не скрылся из виду. Враг илидруг, этот Фортнайт хорош, определённо хорош! Теперь он всюду будет рассказывать, как ему отказали, и у собеседников развяжутся языки. Да, Фортнайт явно знаток разных трюков. Но кто такой этот Фортнайт?

— Хорош, не правда ли? — спросил Кейн у Сэма.

— Слишком хорош! Можно подумать, что он не новичок в этой игре…

— Согласен, — Лоренс протянул руку к сигарете, которую предложил Кейн, но рука его чуть дрожала.

Как только Голландец заметил эту дрожь, он покраснел и так крепко сжал сигарету, что просыпал табак.

— Старые страхи не умирают, — с неловким смехом объяснил он. — После нескольких последних лет я тревожусь, когда не могу удовлетворительно объяснить события или появление новых людей. Даже шорох ботинка о камень может встревожить, особенно ночью. Вы должны простить мне эту глупость…

— У нас тоже есть любимые воспоминания, — прервал его Кейн.

 — Мне кажутся весьма непривлекательными заострённые бамбуковые прутья, а Сэму не нравятся большие пёстрые ветви деревьев в джунглях. Они напоминают ему живых представителей семейства рептнлий. Но Фортнайт…

— Сигареттен, туан?

— Привет! Ты вернулся?

Маленький попрошайка опять оказался рядом. На этот раз он вытянул обе грязные ручонки, а на измазанном лице сияла уверенная улыбка.

— Сигареттен? — вторично попросил он.