Меч обнажен

Сигареты для них сокровище, и они не собираются его упустить.

Боясь именно такого развития событий, они ускорили шаг и скользнули в узкий проход между двумя крытыми непой хижинами. Кейн чуть не столкнулся с человеком, сидевшим здесь в тени. И этот человек осмелился коснуться рукава Кейна — исключительно смелый жест для туземца.

Но это был не малаец, не моро, не туземец с Целебеса или откуда–нибудь из внутренних морей. При первом же слове Сэм застыл. Перед ними стоял японец.

— Он мелкий торговец. Оказался в тяжёлом положении, — быстро переводил Марусаки Кейну.

— Как по–твоему, он говорит правду?

Сэм взглянул на кланяющегося торговца."

"— Может, на восемьдесят процентов. Он испуган, это ясно. Я бы поверил, но не спускал с него глаз. Говорит, что он с юга и хочет убраться отсюда. Но быстро. В этом он прав: эти острова для таких, как он, теперь не место. Конечно, если они хотят сохранить голову и шкуру.

— Ну, посмотрим, что он может предложить.

Японец нырнул в менее привлекательную из двух хижин, как будто свежий воздух Манадо ему не нравился. Внутри он принялся театрально проявлять гостеприимство, подтащил два ящика в качестве сидений, потом открыл плетёную корзинку.

Продать он хотел в основном хлам, всякие островные товары, кричащие и бесполезные. Но неожиданно Сэм порылся в этом барахле и вытащил большую серебряную монету. Подошёл к двери, чтобы рассмотреть её при свете.

— Эй, в каком году первые американские клипперы появились вэтих водах, Голландец?

— Не знаю. Кажется, в двадцатые или тридцатые годы. А что?

— Похоже, у меня в руках сувенир с тех времён. Серебряный американский доллар 1840 года. Интересно, где наш друг его отыскал? — нисей разразился потоком японских слов, а Кейн тем временем взял у него монету.

Сэм был прав: серебряный доллар их страны, к тому же не очень истёртый. Давно ли он попал на острова? Может, с тех пор как какой–нибудь шкипер–янки расстался с ним лет сто назад?

— Где, он говорит, его нашли?

— Не знает.

— Неплохой амулет на счастье получится. Я его куплю.

— Ты спрашивал его о южных островах?

— Это мысль! — снова Сэм пустился в свистящий треск языка своих предков, в ответ же обрушилось настоящее наводнение. Кейн несколько раз уловил имя «Хакрун», и всегда оно произносилось без почтения и любви.