Меч над пропастью

 – К тому же возлюбленный Каммы, великой Богини Песков.

– Можно передать это Энджеле? – поинтересовался Кафингар, старательно врачуя его раны."

"– Непременно. Вы с ней чудесная пара. Кстати, она за вас тревожится.

– Будет мне нагоняй, – пробормотал Кафи.

– Не будет. Вы меня спасли, и я вам очень благодарен. Передайте это Энджеле. – Тревельян постарался, чтобы его слова звучали искренне. – Где вы раздобыли свое… гмм… снаряжение? Шлем, топор и все остальное?

– На складе этнографических коллекций. Я взял вещи, которые представлены в нескольких экземплярах.

Надеюсь, Юэн Чин не обидится… – Кафи плюнул Тревельяну на спину. – Что еще я могу для вас сделать?

– Поддержать свое реноме и эффектно удалиться. Ваш флаер прямо над нами?

– Да.

– Желаю вам доброго пути. – Тревельян отступил на несколько шагов, повалился на колени и завопил на шас-га: – Благодарю, властитель ветров! Мой лоб у твоих подошв! Если прикажешь, буду грызть камень, пока он не станет песком! Буду есть навоз яххов и пить мочу песчаных крыс! Буду…

Темная туча накрыла его.

Когда она исчезла, вместе с ней испарился Кафингар – только виднелось в небе облачко, летящее к горам. Тревельян встал и приступил к осмотру каравана.

Все детеныши были перебиты, но три самки спаслись под телегами, а вместе с ними – Птис, помощник шамана. На Ивара он косился с почтительным ужасом – вероятно, разглядел пришедшего на помощь Духа Ветра. Тревельян велел ему разыскать мех с водой и плеснуть на спину и затылок. Увидев его раны, Птис запричитал, но тут же смолк в изумлении – все порезы затягивались прямо на глазах, синяки и ссадины исчезали.

Вскоре нашелся Киречи-Бу – лежал в своем возке с перерубленной шеей и вспоротым животом. Из-под трупа колдуна выполз Блуждающий Язык, огляделся, пересчитал мертвых и запел:

Радуйтесь, братья!Дым над котлами,Черный дым струится в небо!Будет много еды.

Тревельян бросил на него мрачный взгляд, и Тентачи умолк. Случившееся не располагало к песням, а гибель колдуна была просто катастрофой.

Теперь Ивар мог рассчитывать лишь на пленника Инанту или на Птиса – конечно, если тот представлял, куда двигаться и где искать проход.

Подъехал Кадранга с двумя окровавленными всадниками и сообщил, что их совсем уж было одолели, но тут примчалась толпа поганых крыс, вопивших про духов и демонов. Казза, что дрались с Кадрангой, тоже побежали, но не забыли прихватить убитых воинов и скакунов. Затем Кадранга почесал живот и добавил: духи духами, а жрать хочется всем.