Меч над пропастью

Транспорт, доставивший Тревельяна, ушел вчера, и прошлый день он посвятил ознакомлению с раванской базой. Четверо из штата миссии были его сокурсниками, закончившими Ксенологическую Академию, и с ними он встречался год, или десять, или двадцать лет назад. С Энджелой Престон, планетологом и экс-координатором, он когда-то крутил роман, ее заместитель этнограф Юэн Чин учился на параллельном потоке, а супруги-океанологи Петр и Лейла Исаевы были его старыми друзьями, и в их доме под Самаркандом он гостил не раз.

С остальными, почти с каждым, включая трех терукси, Ивар быстро нашел контакт; он обладал счастливой способностью внушать симпатию людям, да и нелюдям тоже – дар, совершенно необходимый для ксенолога.

На это утро он назначил общий сбор и совещание. Для таких мероприятий предназначалась аудитория на первом этаже, но, по мнению Ивара, ее строгая обстановка и изобилие экранов привели бы к лишнему официозу – скажем, к необходимости надеть мундир. Поэтому встретились в его апартаментах: Энджела и Юэн Чин присутствовали здесь лично, остальные – в голографическом виде.

Штат миссии состоял из групп: шесть планетологов (двое из них занимались вулканами и двое – океаном), три этнографа и три инженера-терукси – эти последние были специалистами по терраформированию и управлению погодой. Обычно люди трудились в разных концах планеты, возвращаясь изредка на базу, но сейчас здесь присутствовали все. Положение казалось слишком серьезным; никто не знал, куда двинутся кочевники, какие города и веси они начнут жечь и громить.

Орда Серого Трубача была сравнительно небольшой, тысяч тридцать всадников, но для малонаселенной Раваны это являлось огромным войском. Трубач мог разделить свои отряды, обрушиться на Кьолл и порты востока и запада, мог даже захватить корабли и с помощью мореходов ядугар и туфан перебраться на другие континенты. Тревельян предпочитал не рисковать, пока не выяснит задачи и пункты дислокации каждой из исследовательских групп.

– Начнем, – сказал он, когда последний участник совещания вулканолог Пардини возник из серебристого тумана голограммы. – С вас, Джакомо, и начнем. Где вы в данный момент работаете?

– В центральном районе хребта, координатор. – Пардини вызвал карту и обозначил место лагеря. – Я там с Маевским и Веронезе. Они изучают планетарную кору, состав магмы в кратере Рыжего Орка и газовые выбросы, а я веду наблюдения за его активностью.