Меч над пропастью

Разве ты умеешь вести в бой воинов? Ведаешь, сколько им надо пищи и воды, стрел, камней и копий, повозок с запасами и шатрами? Кто учил тебя взбираться на стены и рубить врагов топором, резать глотки и пронзать животы? Разве ты был Закрывающим Полог или Держателем Шеста? Не был, и мы об этом не слышали. Ты ппаа, и воины не пойдут за тобой!

«В чем-то он прав», – подумал Тревельян, а вслух промолвил:

– Хорошая речь, Кушта. Насчет крыс и небесного огня ты верно говоришь, а вот с животами и глотками ошибся. Я мог бы выпустить тебе кишки, но зачем?.

Кушта переглянулся с Лиги-Рухом, оглядел замерших у стен воинов и сказал:

– Мы должны перебить отродий Каммы, которых не дорезали вчера. Потом ты покажешь дорогу.

– Нет. Закопаем погибших и выйдем в путь. Брат Двух Солнц велел торопиться.

– Он велел убить всех кьоллов, засевших за стенами! – Кушта повернулся к другим предводителям. – Разве не так? Мы все слышали!

Тревельян презрительно выпятил губу.

– Молчи, потомок хромого яхха! Вождь может приказать одно, потом – другое, на то он и вождь! И знаешь, каким было его последнее повеление? – Ивар выдержал паузу и рявкнул: – Повтори, Ка-Турх!

Память у телохранителя была отличной – во всяком случае, на приказы владыки. Он без запинки отбарабанил:

– Айла назовет имена. С названных им вы сдерете кожу. С любого, кем бы он ни был!

– Какие имена? – вздрогнув, поинтересовался Гхот.

– Имена непокорных, – объяснил Тревельян, положив ладонь на рогатую тиару.

Он сделал знак Мечущим Камни, и воины, подняв оружие, шагнули вперед и сдвинулись теснее. Восемь вождей, носивших титул Опоры Очага, не помышляя о сопротивлении, рухнули на землю и уткнулись лбами в пыль. Похоже, они решили, что Серый Трубач пустился на некую хитрость, затеяв чистку среди соратников. Наверняка такое уже бывало, и великий вождь не раз отделял плевелы от зерна, верных от неверных, горькую воду от сладкой.

"– Сегодня имена не будут названы, – промолвил он. – Идите и собирайтесь в дорогу. Но помните: богам все известно, и шкура любого из вас может повиснуть на острие ножа.

Военачальники, пробормотав слова покорности и вытирая холодный пот, поспешно удалились.