Меч над пропастью

Но не только это: еще увериться, что все в безопасности, что им ничего не грозит, и потому руководитель может быть спокоен.

«Взрослеешь, – сказал бы дед. – Взрослеешь, мужаешь и готовишься взвалить на плечи груз командирских забот…» «Уже взвалил», – с усмешкой подумал Тревельян. Командор был прав, хоть находился очень далеко отсюда.

Говорили все разом:

– Координатор, наконец-то!..

– Полагаю, вы отправитесь в пещеру? Я хотела бы…

– Кафингар просил передать вам привет…

– Вы что-то придумали, Ивар? Я должна знать… я…

– Старший, старший! Возьмете меня с собой?.

– И меня! Вам будет нужен инженер? Мы с Джикатом готовы…

– Не шумите! Дайте ему сказать!..

– Тише, тише! Инанту, Джакомо, меньше энтузиазма! Не отдавите координатору ноги…

– Повторяю, Тревельян, я должна…

– Нам пригодятся роботы. Тут есть один агрегат…

– Отлично выглядите, Ивар! Ка-акие зубки! Ка-акой рот! Прямо создан для поцелуев!

Увернувшись от Анны Веронезе, Тревельян сказал:

– Всем внимание! – Возгласы его коллег стихли. – Йозеф, вы просматривали запись тех картин, что появляются в портале? Я имею в виду режим замедленной трансляции.

– Разумеется, – кивнул Маевский. – Этим занималась Нора.

– И что скажете, доктор?

– Двести тринадцать эпизодов, координатор. Несомненно, это точки входа-выхода, разбросанные по всем материкам и островам планеты, у самых интересных объектов. Через такой портал на Раху недавно я переместилась к вашим людоедам у Поднебесного Хребта. Думаю, эти врата функционируют раз в несколько суток. Мои малыши… то есть зверолюди… утверждали, что…

– Простите, Нора, количество и диспозиция врат сейчас меня не волнует.

Миллер смущенно моргнула.

– Нет… пожалуй, нет… Я заметила, что он идентичен нашему подземелью, и значит, не слишком интересен.

Маевский с задумчивым видом нахмурился.

– О! Это мысль! Полагаете, что раз здесь нет органов управления, то, возможно, что-то найдется в другой камере?

– Возможно, – подтвердил Тревельян.

– Но как вы туда попадете? – спросил Пардини. – Пейзажи сменяют друг друга с такой быстротой… Я замерял: каждое видение фиксируется двести семьдесят семь миллисекунд. В эту дверь нельзя проскочить.

– Я постараюсь.

– Как насчет связи? – деловито произнес Маевский.

– Да, конечно, браслет мне не помешает. И еще шлем.