Меч над пропастью

Миллер шла, запрокинув голову, вытянув руки к светилам, и монотонно бормотала:

– При обследовании территории на Раху вблизи поселка три дробь восемнадцать была обнаружена ниша в скале, которая является объектом религиозного поклонения местных жителей. От стойбища зверолюдей к скале ведет русло пересохшей реки, азимут шесть с половиной градусов, примерная дистанция тридцать-тридцать два километра. В определенные периоды в нише возникает свечение – вероятно, силовое поле неизвестной природы, способное передавать визуальную информацию с удаленных пунктов планетарной поверхности.

Можно предположить, что в этих пунктах находятся такие же устройства, как…

– Это что ж такое будет? – спросил Тревельян, подавая команду флаеру.

– Это будет статья в «Анналах ксенологии», – раздалось в ответ. – Или лучше послать заметку в «Журнал даскинов»? Как вы считаете?

– Еще не знаю, но восхищаюсь вашей преданностью науке. Кстати, где ваш комбраслет?

– Содрали и растоптали во время драки, – сообщила Миллер. – Когда я вышла из портала, дикари набросились на меня.

Я, конечно, защищалась, и в результате…

– Я понял, Нора. Можете не продолжать. – Глядя на белое облако, неторопливо плывущее к земле, Ивар опустился на колени и перешел на шас-га: – Великий вождь, дух предупреждает: ждите знамения от светлого Баахи. Завтра. Бааха пошлет его завтра, когда мы будем вопрошать богов и демонов.

Серый Трубач оскалил зубы и гневно уставился на Сувигу.

– Ты, протухшее мясо! Я говорил: раз явился демон – это знак! И он не отродье Каммы! Ты, гнилая шкура, не можешь слушать духов!

– Кстати, о мясе и шкурах, – произнес Ивар, не поднимаясь с колен.

 – У меня плохой шатер, повелитель, и нет ни мяса, ни воды. Все мое достояние разграбили казза, когда я спешил явиться на твой зов. И они убили Киречи-Бу, моего почтенного наставника.

– Об этом я знаю, – молвил вождь. Черты его снова застыли; отвернувшись от Сувиги, он следил за облаком, которое падало с небес, не выказывая ни удивления, ни страха. Его уверенность в собственной избранности и близости к богам была неколебимой; в конце концов, если боги не говорили прямо с ним, они отправили посланца, чтобы явить свою волю.

И если старый шаман не смог разобраться в их велениях, они прислали другого, более умелого. Однако слово богов предназначалось ему, владыке и повелителю, а ппаа был лишь орудием в его руках – таким же, как нож или топор.

«Увидим, что ты запоешь завтра, – с ноткой злорадства подумал Тревельян.