Меч над пропастью

Пусть партнеры с ней ознакомятся и, быть может, что-то посоветуют.

Антрацит и Белый Воротник заерзали на своих широких сиденьях и вдруг закрыли лица ладонями. Что означает этот жест, Каралис не понял. Парапримы были эмоциональными существами, но всегда держались с подчеркнутым достоинством и даже несколько надменно.

Наступило неловкое молчание.

– Мы чем-то обидели вас? – спросил Сойер.

– Вы – нет. Источник обиды исходит от нас. Оскорбительное недоверие… – пробормотал Белый Воротник. – Недоверие и непонимание… Существа нашей расы любопытны.

– Такая возможность еще представится, – пообещал Каралис.

– Если парня не съедят, – добавил Колесников. Его чувство юмора было мрачноватым.

Руки парапримов разом упали на колени, темные глаза уставились на землян из-под валиков надбровных дуг.

– Съедят? Что это значит? – поинтересовался Белый Воротник.

– Это шутка, – произнес Сойер.

Снова повисла пауза. Парапримы застыли, глядя в пол – может быть, общались друг с другом ментально или размышляли о несовершенстве гуманоидов, склонных к людоедству.

– Ужасно, – сказал наконец Антрацит и повторил: – Ужасно! Убийство разумных существ – великий грех, но поедание себе подобных… – Он зябко поежился и передернул плечами.

– Значит, мы не получим от вас толкового совета, – подвел итог прагматичный Колесников. – Ну и ладно. Так как до Тревельяна не добраться, мы предлагаем отложить проблему Осиера. Есть другие вопросы, интересные для обсуждения.

– Предлагайте. Сегодня вы – инициаторы дискуссии.

Тему выбрал Сойер, но предлагать ее должен был Каралис, консул ФРИК и руководитель делегации.

– Мы хотели бы обменяться мнениями о даскинах. Полагаю, вам известно об этих древних существах?

– Да, – подтвердил Антрацит. – Но эта проблема скорее в компетенции историков и археологов. Что до нас с вами, то мы занимаемся не далеким прошлым, а настоящим. Напомню, мы патронируем расы, которым нужна наша поддержка и покровительство.

– Уроки прошлого полезны, – заметил Сойер.

– Несомненно.