Мажор по соседству. Сердце на куски

Подруга нервная в последнее время. Почему знаю? Потому что она всегда становится вот такой, словно наэлектризованной, когда находится в абсолютном раздрае. Это ее способ выплеснуть негатив и перегореть к теме.

У меня же – уйти в спячку. И подружиться с апатией. Да!

— Может сходим туда, Ляль?

— Куда? — хмурюсь я, уже забывая, о чем она трещала.

— На выставку?

— Не хочу, — морщусь я, всем выражением лица показывая, насколько я в «восторге» от её предложения.

— Ладно. Тогда может махнем позагорать в Мещерское?

— Да как-то тоже неохота, — прикрываю я глаза сгибом локтя и вымученно вздыхаю.

Мне муторно – грудь будто бы придавила железобетонная плита.

На-до-е-ло!!!

Что именно? Все!

Даже любимая подруга невероятно бесит меня сейчас. Потому что ее слишком много, а мне до зубовного скрежета хочется остаться одной. Я бы окопалась на своем балконе, читала романы о любви и грустила, потягивая ледяной малиновый компот.

А еще бы прислушивалась, не возродилась ли жизнь в соседской квартире.

Две недели прошло.

Четырнадцать долгих дней, а еще спокойных и прекрасных, в общем-то, но унылых до безобразия. Я чувствовала себя какой-то безумной домохозяйкой, которая несколько лет безуспешно сражалась с нашествием тараканов, а потом все-таки додумалась вызвать профессиональных дезинфекторов и вуаля! Насекомые исчезли, только мышечная память никуда не делась, и я каждое утро, выходя на кухню грущу, потому что некого больше прихлопнуть.

— Есть новости? — спустя пару минут беспокойного молчания все-таки спрашивает Бронштейн.

Она так делает каждый божий день. На первое балаболит, на второе мечется по моей комнате, словно сумасшедший электровеник, и на десерт выстреливает в лоб одним и тем же вопросом, на который я ей стандартно отвечаю:

— Никаких.

Конечно же, подруга имеет в виду мажоров. И, конечно же, я это знаю. У нас в этих ежедневных расспросах полная гармония.

— Вот и чудесно! Просто пушка, петарда.

— Ага, — киваю я.

— А меня Андрей Ляхов в кино пригласил, — вдруг замирает Акси и выпаливает, терзая зубами нижнюю губу.

— Ага, а меня Игорь-гитарист тоже, — признаюсь я.

— И ты молчала?

— А я еще не знаю, пойду или нет.

— А что так?

— Думаю.

— А, ну и я вот тоже думаю, — кивает Бронштейн и заваливается рядом со мной на кровать, легонько перебирая пальцами мои волосы.

Приятно и я прикрываю глаза, словно довольная кошка, и чуть ли не мурчу от наслаждения.

— Хорошие парни же, да? — поворачиваю я к ней голову и смотрю в ее зеленые глаза.

— Ну...