Мажор по соседству. Сердце на куски

— Гад ты, Сечин, — сипло прошептала я, а он только улыбнулся хищно и выдал, наслаждаясь произведенной на меня реакцией.

— Не понравилось, да, Ляль? А мне каково было, когда ты без предупреждения свинтила из дома и переехала, м-м? Думаешь, весело было? Нихрена! Это тебе ответочка.

И впился в меня самым жарким поцелуем на свете, языком и губами выбивая из меня стоны, ахи, охи и сладкие вздохи. Благоразумная Ляля Зарецкая мгновенно канула в лету. Ее место заняла одержимая страстью ненормальная, у которой совершенно отказали тормоза, а совесть и стыд ушли в закат, убежденные, что больше им со мной ловить нечего.

Как добрались до квартиры Егора? Не знаю.

Могу сказать только одно – мне было очень горячо, страстно, бесподобно. Волшебно! И я не хотела, чтобы это прекращалось. Мне нужно было больше. Мне нужно было все, что он мог мне дать. Нет, даже больше!

Вот только...были и нюансы.

— Смотрю у вас прямо конфетно-букетный период в самом разгаре? – с затаенной завистью спросила Акси где-то через две недели, когда я собиралась на очередную встречу с Сечиным.

— Скорее цветочно-трахательный, —пробурчала я едва слышно.

— Что?

— Говорю, да, все так и есть, как ты говоришь. Все чудесно. Сказка. Песня. Баллада!

— Что-то по голосу твоему не очень похоже, что все так радужно, — нахмурилась подруга и с подозрением на меня посмотрела.

— Да нет, все нормально, просто я ужасно тороплюсь.

И умчалась, по дороге анализируя свой внешний вид. Конфетка, если так посмотреть – короткий льняной комбинезон цвета спелой пшеницы, босоножки на высокой танкетке ему в тон, волосы собраны в два высоких хвоста по бокам, на лице идеальный макияж «без макияжа» и пара капель любимых духов на запястье завершают безупречный образ."

"Сегодня Сечин обещал мне ресторан и прогулку в парке. На дворе стояли последние летние деньки, а мы только и делали, что валялись с ним в постели, занятые пестиками и тычинками.

А не вот это вот все...

Да и виделись мы с Егором преступно мало.