Меч ислама

В ярости он выколачивал из гребцов последние силы. Судорожно дыша, обливаясь кровью, они с трудом провели галеры вокруг Чупетто, и там, к своему ужасу, Ландо увидел перед собой шесть императорских галер в развернутом строю, тогда как из четырех галер Феличани видны были только три. Но и эти были явно захвачены.

А вдали, возле мыса Позилипо, под парусами беспрепятственно мчались к Неаполю три галеона и три судна меньшего размера.

— Поворачивайтесь! — проревел Ландо.

Но ни один из гребцов не встал и не повернулся, чтобы сесть лицом к носу корабля.

Большинство этих несчастных, доведенных до изнеможения безумной гонкой последнего часа, просто перестали грести и свалились, тяжело дыша, у весел. Только самые сильные смогли дотянуться до ведер с водой, чтобы утолить жажду.

Надсмотрщики смотрели на капитанов в ожидании приказа; капитаны — на галеру Ландо. Ландо с тяжелым сердцем поднялся на корму, чтобы оценить положение. Команда не готова тотчас же вести корабли вперед. Никакие телесные наказания не смогут вернуть силы изнемогающим рабам до тех пор, пока они не отдохнут, а поставить паруса было невозможно, потому что дул встречный ветер.

Шесть галер против его шести. Пройти вперед они, конечно же, ему не позволят, а раз он не мог двигаться немедленно, транспортные корабли неминуемо достигнут гавани. И Ландо понял, что это уже неизбежно. Его охватило бешенство. Оставалось только отомстить, уничтожив императорского капитана, который так коварно перехитрил его и покалечил почти половину флота. Но прежде, чем думать об этом, надо дать отдых своей команде, которая недавно, прилагая отчаянные усилия, гребла на огромной скорости и делала по тридцать гребков в минуту. Ведь если теперь неприятель ринется в атаку. Ландо не сможет дать достойный отпор. Адмирал отдавал себе в этом отчет.

— Подать вина, — приказал он дрожащим голосом. Его мертвенно-бледное лицо, обрамленное черной бородой, исказилось.

Надсмотрщики и их помощники быстро забегали по палубе с мехами, наполненными вином, и кружками.

Однако Просперо не выказывал желания продолжать бой. Транспортные корабли уже были под защитой Позилипо, и он без колебаний оставил поле битвы за противником, поскольку выполнил поставленную задачу и победа была на его стороне.

Просперо отдал приказ развернуться и держать курс на Неаполь, захватив с собой три трофейные галеры и обязав своих матросов и надсмотрщиков приглядывать, чтобы гребцы налегали на весла.