Меч ислама

Беппо, единственный из слуг (кроме Амброджо), который не сбежал, на удивление долго не поддавался болезни, но все-таки слег несколько дней назад.

Вот и все, что успела сказать Просперо хозяйка, пока служанка выполняла поручение.

Когда вошла запыхавшаяся Бона, госпожа встала."

"— Теперь я покидаю вас. Бона принесла вам все, чем может снабдить вас мой бедный дом. Мы еще увидимся до вашего ухода.

Он быстро поднялся, и какое-то мгновение они стояли лицом к лицу, всматриваясь друг в друга.

— В грустную минуту расставания я тщетно буду искать слова благодарности, — проговорил Просперо.

Она покачала головой.

— Вы забыли, что я только возвращаю долг. Доброй ночи, синьор, желаю вам приятного отдыха.

Женщина быстро вышла, шелестя жесткой серебряной парчой, а он, выйдя в прихожую, смотрел ей вслед до тех пор, пока тускло мерцающая фигура не растворилась во мраке.

Просперо услышал за спиной голос Боны. Та принесла бутыль вина, несколько яиц в корзинке, стакан для воды, хрустальный бокал и вазочку меда.

— Все это, по крайней мере, не причинит вам вреда, — сказала служанка.

 — Ничья рука, кроме моей, не дотрагивалась до этих сосудов. Все протерто уксусом. Мед — очень хорошее лекарство от любой заразы. Можете есть его без опаски. Яйца разобьете сами. Не нужно ли вам еще чего-нибудь, синьор?

Едва Бона заговорила, Просперо вздохнул и повернулся к ней. Теперь, увидев ее пытливый взгляд и простое открытое крестьянское лицо, он невольно улыбнулся. Благодаря своей улыбке, Просперо снискал себе дружеское расположение множества людей.

Поблагодарив Бону, Просперо отпустил ее. Он, казалось, не спешил приступать к ужину. Когда Бона удалилась, беглец опять подошел к дверям и долго стоял, опершись о колонну. Его глаза привыкли к темноте, и он начал различать контуры окружающих предметов: кипарисы, замершие в прохладном ночном воздухе; стальной блеск воды и слабое сияние мраморного тритона, нависавшего над ней. Внезапно в одном из окон дворца замерцал свет, словно чьи-то глаза сверкнули, поймав его пристальный взгляд.

Просперо замер. Когда свет погас, он медленно вернулся в павильон и запер за собой дверь. Адорно налил себе вина, выпил, и оно показалось ему прекрасным. Расстегнув и сняв портупею и оружие, Просперо бросил их на кресло. Сна не было. В его сознании, казалось, бушевал вулкан. Кровь прилила к голове, глаза лихорадочно засверкали. Он открыл шкаф эбенового дерева, стоявший у противоположной стены, нашел перо и бумагу и подвинул к столу кресло.