Меч ислама

К огромному облегчению Синана, он тотчас утратил интерес к женщине и зашагал по палубе в сторону пленников, бросив свою свиту.

На матросов Просперо, сгрудившихся возле камбуза, он едва взглянул и удостоил вниманием лишь самого Просперо. Глаза Драгута смеялись, но смеялись зло и угрожающе.

— Слава Аллаху, вновь предавшему вас в мои руки, синьор Просперо. Мы ведь договорились о выкупе и заложнике, который должен был быть мне возвращен, не так ли?

— Не думаешь же ты, что я сознательно нарушил слово, — с достоинством ответил Просперо.

— Аллах наделил тебя сообразительностью, синьор Просперо. — Драгут громко рассмеялся. — Ты хочешь заплатить выкуп из денег, взятых как военный трофей. А все, что сверх суммы, ты наверняка потребуешь вернуть обратно!

— Более того, я потребую и фелюгу, и своих слуг. А за все это можешь забрать себе мой сундук.

Продолжая смеяться, Драгут погладил свою раздвоенную бороду.

"— Есть же еще женщина. Удивляюсь, почему ты не требуешь и ее.

— Я требую. Это само собой разумеется.

— Ха! Само собой? Тогда знай: Синану повезло. И повезло больше, чем Хайр-эд-Дину при Фувди, когда он пытался захватить для гарема султана леди Джулию. Она была бы лакомым кусочком, усладой очей и сердца Сулеймана, но готов поклясться, что эта женщина еще прекраснее. Возложить такой дар к ногам владыки всех правоверных — большая честь для Синана.

Просперо побледнел так, что даже губы его стали белыми.

— Но, Драгут, она же… — он осекся, радуясь неожиданно осенившей его мысли. К тому же это будет не совсем ложь. И может возыметь действие. — Она моя жена, Драгут. Мы обручены!

— Вот как? Какая жалость, право! Девственница, конечно, была бы ценнее для нашего великого господина. Но ее краса возместит этот изъян.

Ужас обуял Просперо. Он позабыл о гордости и начал униженно молить корсара.

— Драгут, когда ты был моим пленником, я обошелся с тобой милостиво.

— Так же, как и я с тобой, когда ты был у меня в плену. Теперь мы квиты.

— Мы надрывались за одним веслом. Разве общие страдания не связывают нас? Когда-то ты считал, что это так.

— Ты сам все испортил, предав меня.

— Я не предавал. Это единственное, чем я могу похвастать перед тобой. Плату, которая причитается тебе за меня, ты все же получишь. Послушай же, назначь выкуп за нас обоих. Каков бы он ни был, он будет выплачен.