Меч ислама

— Полгода назад? — переспросила герцогиня. — Когда именно?

— В начале прошлого ноября. Она облегченно вздохнула.

— Просперо, тогда мой муж не имеет к этому отношения. С октября до Рождества он был со мной в Акви.

Тут Просперо вспомнил, как Якуб говорил, что передал письмо именно Джанеттино Дориа. Он так и сказал, добавив, однако, что в таких вопросах племянники, должно быть, действовали от имени своего дяди.

Герцогиня покачала головой.

— У вас нет оснований говорить и думать так.

— Я всегда видел согласие между ними, Герцогиня подавила раздражение.

— Я не буду обсуждать с вами этот вопрос. Не стоит он того, поскольку… Разве вы сами не видите?

Она перевела глаза с Просперо на Джанну, и печаль смягчила суровость ее взгляда. Обняв Джанну за талию, Перетта привлекла ее к себе."

"— Кто бы это ни был — мой супруг или Джанеттино, — он в меру своего разумения действовал ради блага Джанны, ибо знал о том, что вы помирились с нами лишь для виду. Я не оправдываю его, но и не обвиняю. Я только прошу вас понять, что не стоит тешить себя надеждой на женитьбу.

— Не буду, — сказал Просперо. — Пропасть нашей вражды слишком широка, чтобы наводить мосты. Но стоит Джанне пожелать, и помолвка, несмотря ни на что, будет считаться действительной.

— Помолвка, которая теперь оскорбительна для обеих сторон — Адорно и Дориа?

— Адорно и Дориа — еще не весь мир, — сказал Просперо и добавил:

— Пусть будет так, как хочет Джанна. Глаза Джанны сделались испуганными.

— Мой дорогой, мне страшно. То, что говорит тетя Перетта, — правда. Вы навлекли на себя раздражение обоих семейств, и теперь вы будто между молотом и наковальней.

— У меня крепкие кости, — заявил Просперо.

— У вас, но не у Джанны, — ответила ему герцогиня. — А ей придется разделить с вами все тяготы.

— Меня это не пугает, — возразила Джанна.

— Но это беспокоит меня и должно беспокоить Просперо.

Тут их разговор был прерван. Вошел дворецкий. Он объявил, что кузен адмирала, Ламба Дориа, просит принять его.

Затем, затаив дыхание, она подошла к Просперо.

— Он не должен видеть вас здесь и даже подозревать о вашем присутствии.

Просперо был готов заспорить, но герцогиня не дала ему раскрыть рта, напомнив о вспыльчивом нраве Ламбы и попросив, ради ее и Джанны блага, тотчас же оставить их.