Меч ислама

Ты же бездействовал, а возвратился, лишившись половины войска. Ничего не скажешь, хорошая история! Куда делись твои солдаты? Их вырезали?

— Откуда я знаю? — кричал в ярости Джанеттино. — Ведь напали мятежники, воровские собаки!

— Разве у тебя не было сил, чтобы противостоять им?

— Мог ли я удержать поток двумя руками?!

— Своими руками, конечно, нет, — вступил в разговор дон Алваро, — но своей властью. Разве у вас ее не было? Тут вмешался Просперо:

— С вашего разрешения, синьор, я попытаюсь освободить уцелевших.

Мои неаполитанцы находятся на берегу, рядом с галерами у мола. Они свежи и…

— Уже нет времени, — прервал его Джанеттино, вскипая от гнева. — Мы все попали в обыкновенную ловушку. Если будем медлить, то подвергнем опасности и флот. Захваченный мной пленник в открытую насмехался над нами, угрожая приближающейся гибелью. Барбаросса, Драгут, Синай-Реис и Дьявол-молотильщик наступают нам на пятки. Они узнали, что мы пошли на запад, и весь флот корсаров движется вдоль берега от Алжира.

На рассвете Караманли получил приказ удерживать крепость, так как вскорости должно подойти подкрепление.

— Неужели весь флот корсаров? — спросил Андреа Дориа. Его лицо, испещренное морщинами, оставалось бесстрастным.

— Что-то от пятидесяти до ста галер, — сказал Джанеттино. Дон Алваро посмотрел на них с вымученной улыбкой.

— Теперь вы пожинаете плоды своей политики. Смелая и решительная атака на Алжир смела бы Хайр-эд-Дина еще до того, как он собрал бы свои войска.

— А возможно, и нет, — холодно ответил ему адмирал.

 — И тогда разгромили бы нас.

Он повернулся лицом к востоку. Просперо, стоявший теперь напротив, увидел его лихорадочный взгляд и широко раскрытые глаза. Адмирал сложил крупную жилистую ладонь козырьком, чтобы прикрыться от солнца.

— Боже мой, — вскричал он, — они приближаются!

Все резко обернулись. На востоке показалась длинная пенистая линия на фоне голубого моря и неба. Даже с этого места, если смотреть пристально, полоса приобретала определенные очертания.

Она распадалась на белые точки, напоминая стаю низко летящих птиц, которые протянулись под прямым углом от берега над бирюзовой водой. Суда корсаров уже можно было различить на горизонте. Они увеличивались в размерах. Это было заметно даже за те мгновения, пока четверо мужчин, застыв в оцепенении, следили за ними. Ровный свежий бриз наполнял паруса кораблей.

Первым пришел в себя Просперо.

— Теперь мы и подавно вынуждены спешно предпринять что-либо.