Меч ислама

Его губы сейчас что-то шептали, а изящная рука была вытянута в попытке остановить дородного брата. Но Райнальдо с раздражением оттолкнул ее.

— Это дело не для священников и женщин. — Он свирепо посмотрел на Просперо. — Что это за история с женитьбой на даме из рода Адорно?

— Разве вы прежде не слыхали об этом?

— Да, но поверил я только теперь.

— Тогда зачем вы спрашиваете меня об этом? Я помолвлен с монной Марией Джованной Мональди. Вы это имеете в виду?

— Что еще я должен иметь в виду?

— Вам это не нравится?

— Нравится? Вы смеетесь надо мной? Я узнаю, что сын моего брата собирается войти в дом его убийцы, и вы еще спрашиваете меня, почему мне это не нравится.

Кардинал вздохнул, печально и укоризненно.

— Зачем же преувеличивать, Райнальдо? Как-никак обвинения в убийстве не было…

— Позвольте мне судить самому! — заорал на него Райнальдо.

— Дама, — спокойно сказал Просперо, — из рода Мональди, не из рода Дориа.

— Это существенная разница, Райнальдо, — проговорил кардинал.

Но Райнальдо с грохотом обрушил кулак на стол, возле которого стоял.

— Черт возьми! Вы еще будете спорить? Разве она не стала племянницей Дориа после его женитьбы? Разве она не приняла его фамилию? Монна Аурелия остановила его.

— Я думаю, вы забыли о моем присутствии. Не кричите, синьор. У меня от вашего крика болит голова.

— Ваша голова, мадам? А как насчет вашего сердца? Или оно так же бесчувственно, как сердце вашего сына?

— Господь да ниспошлет мне терпение. Я не допущу, чтобы на меня повышали голос в моем собственном доме.

— Нет-нет, — поддержал ее кардинал. — Это непристойно. Весьма непристойно, Райнальдо. Вы должны считаться с Аурелией.

— Я думаю о нашей чести! — огрызнулся разъяренный Райнальдо.

— Стало быть, и о моей, наверное, — вмешался Просперо. — Удивляюсь только, почему вы находите это нужным. У дяди перехватило дух.

— За свое бесстыдство, — ответил он, когда снова пришел в себя, — вы заслуживаете короны наглецов.

— Говорите все, что вам угодно, — промолвил Просперо. — Меня это не трогает.

— Мы не диктуем, — сказал Райнальдо. — Мы судим.

— Нет-нет, — не согласился кардинал. — Судить — не наше дело.

— Может быть, не ваше… — начал Райнальдо, но кардинал перебил его:

— Скорее уж мое, чем ваше, благодаря моей должности. Но я менее самонадеян. Я не присваиваю себе промысел Божий. Вы можете осуждать, но не богохульствуйте, Райнальдо, разыгрывая из себя судью, у вас нет на это права.