Мазутка. Портфолио умершей банды

– Я вчера Малышеву звонил, он сказал, что сегодня в ресторане ужинать будем все вместе…"

"– Да, в общем, ерунда там, – махнул рукой Назаров, – отложили… Недели через две освободят. Будет в городском суде меру пресечения обжаловать. Там они договорились.

– А что, в районном не получилось?

– Что-то не сошлось. Но Малышев обещал, что в городском все будет хорошо.

Авторитет

После визита киллера Сергей не мог заснуть. Ситуация была непонятной для него. Он выпустил киллера на свободу. Ему казалось, что тот примет его предложение и следующим вечером придет к нему на встречу за заданием.

Круглов ворочался в кровати. Сна не было. Теперь ему казалось, что в квартиру могут проникнуть сообщники киллера. Ведь воры могли нанять не одного, а нескольких киллеров… И если пройдет информация, что задание не выполнено, может подключиться второй исполнитель. Сергей понял, что оставаться в квартире он не может. Все время ему слышались какие-то шорохи и скрипы.

Круглов встал и оделся.

У подъезда стояла припаркованная машина – старая «шестерка» Сашки Немова, на которой они ездили в самом начале рэкетирской деятельности. Теперь у них другие машины, импортные. А «шестерка» так и осталась стоять возле дома Круглова, на всякий случай. Сергей подошел к ней, осмотрел машину, нет ли в ней взрывного устройства.

Выехав из двора, Сергей хотел повернуть на проспект Мира, но неожиданно увидел впереди автомобиль ГАИ. Было начало шестого утра, машин на дороге не было. «Ну вот, – подумал Круглов, – сейчас точно остановят! А от меня коньяком несет…»

Сергей нащупал в кармане несколько сторублевок, чтобы откупиться от гаишников.

Он был прав. Заметив «шестерку», гаишник тут же помахал полосатым жезлом, показывая, чтобы Сергей остановился.

– Старший лейтенант Соколов, – представился гаишник, подойдя к машине. – Ваши документы, пожалуйста!

Круглов молча вытащил из кармана свое водительское удостоверение и техпаспорт.

– А доверенность? – спросил гаишник, просмотрев документы.

– Дома забыл, – развел руками Сергей.

– По-моему, вы пьяны.