Мажорный поцелуй

— А ты не улыбайся, — возмутился тот. — Себе-то я на сервелат заработаю. А вот у меня сосед по лестничной площадке — дед Валера. Так ему несчастную «Приму» не на что купить.

— Пацаны, пока вы спорите, я тут мозгами пораскинул… Думаю, за день тут полмиллиона евриков точно собралось. Улов нехилый!

— Ого! — Ржавый аж раскрыл рот от удивления. — Как это ты так подсчитал?

— А ты сам посчитай. С утра через этот амбар точно тысяч пять человек прошло. Понятно, что кто-то побогаче, кто-то поскромнее живет. Но в среднем по соточке каждый, глядишь, и оставил.

А теперь умножь одно на другое.

— Ну, э-э-э, да ну вас, я в математике не — силен."

"— Как раз пятьсот тысяч и выходит. Ладно, хватит тут светиться, идем в кафешке посидим — там, кажется, народ немного рассосался.

— По коньячку? — сев за столик, предложил Ржавый.

— Ты что, дурак? Никакого бухла. Сделаем дело, тогда и расслабимся.

Маркел заказал подошедшей официантке три кофе и откинулся на спинку диванчика. Из динамиков лилась приятная музыка.

Он закрыл глаза и представил, как они с Яной лежат на пляже на берегу океана. Плещутся волны, в небе кричат чайки, солнце садится за горизонт… И в радиусе тысячи километров нет и в помине этого угрюмого города, этих суетливых людей, этой ужасной аварии, больницы, врачей, ментов, мажоров. Маркелу захотелось, чтобы все происходящее поскорее закончилось. Чтобы жизнь наконец вошла в спокойное русло, и Яна снова была рядом — цветущая и жизнерадостная.

Глава 8

Ночью все люди спят.

По крайней мере, те, кому завтра идти на работу, кто привык к тому, что вечером он устал как лошадь и до утра нужно набраться сил. Но это не значит, что ночью жизнь в городе затихает. Просто она перемещается с улиц во всевозможные увеселительные заведения.

В центре города у входа в популярный среди не сильно богатой публики ночной клуб толпилась кучка подвыпившей молодежи. Тут же, у дверей, стоял охранник и краем глаза следил за пьяными посетителями. Внезапно дверь от удара ногой распахнулась настежь, и из бара вышел Хлыщ с девушкой под руку.

— Мадам, вот мы и на свежем воздухе, как вы и хотели, — с деланой вежливостью и галантностью произнес он и чуть не упал, споткнувшись о ступеньку.

— Осторожнее, Казанова, — сказал охранник, в последний момент схвативший Хлыща за плечо.

— Благодарю.

Они повернули за угол на соседнюю улицу, сели на бордюр и закурили. Парень в очередной раз, несмотря на угрозы отца, снова ушел в загул.