Мажор для профессора

Мужчина за его спиной отходит и направляется в мою сторону, легко кивает в знак приветствия и скрывается за стеклянными дверями дома.

Спускаюсь по ступенькам, ничего не говоря, хватаюсь за ручки кресла, разворачиваю её и иду вглубь сада в полной тишине. Останавливаюсь на последней скамейке, дальше лестница, ведущая вниз, к реке. Вздыхаю и протираю глаза, не зная с чего начать.

— Зачем приехал? — разрывает тишину Серёжа.

От его голоса, такого родного, любимого, и так близко… Меня ноги не держат, и я сажусь на скамейке напротив него.

— Почему ты не звонил? — задаю вопрос, что мучал меня всю дорогу.

— Не важно, — хрипло отвечает.

Не выдержав мой взгляд, отворачивается.

— Мне важно! — настаиваю я.

— Не надо было приезжать, — продолжает он нести хуйню.

— Я тебе не нужен? — голос дрогнул, и ком в горле растёт.

— Тебе я не нужен, — опускает голову. — Тебе лучше уйти, — бьёт словами больнее, чем хлыстом.

— Что ты несёшь?! — срываюсь. — Что это ещё за бред?! — ору так, что птицы с деревьев улетают.

— Я калека, — поднимает голову. — Сам почти ничего не могу делать…

— Ты идиот? — горько усмехаюсь. — Я тебя полгода ищу, твоё тело, чтобы похоронить по-человечески. Я спать нормально не могу, есть, пить, дышать. У меня душа выжжена, сердце в клочья. Я каждый, блять, месяц еду к долбаному обрыву с одной мыслью: срываться вниз, к тебе. А ты, сука, сидишь и паришься, что ходить не можешь…

Зарываюсь пальцами в волосы и глотаю жадно воздух.

— Да ты идиот! — поднимаю взгляд на него, сидит с виноватым лицом.

— Мне было страшно, — тихо говорит он. — Я не хотел видеть жалость в твоих глаза, не хотел, ясно?! — повышает тон, смотря на меня с вызовом.

— Я тебя люблю, придурок. Мне по хрен какой ты, главное, что жив! — притягиваю кресло ближе.

Беру его за руку и чувствую себя как никогда живым и полным сил.

— Не всем дают второго шанса, — шепчу я. — Иногда то, что ты имеешь сегодня, может быть лучшее, что случится в твоей жизнь. В любви, Серёжа, страхов нет, — приближаюсь к его лицу, и сердце ошибается на один удар.

— Прости, — тихо, хрипло.

— Я так скучал, — выдыхаю ему в губы и впиваюсь в них.

Всё тело дрожит от эмоций, голова кружится, руки вцепляются в его свитер. Родные губы, родной запах. Дурею.

Серёжа обнимает за шею, притягивая меня ещё ближе к себе. Целую его, не в силах оторваться.

— Не опущу! Никогда! — говорю я и беру его лицо в свои ладони. — Никогда, слышишь?

Он поспешно кивает и тянется ко мне.