Мажор

На её месте мечтала оказаться любая с нашего потока, включая всех преподавательниц до пятидесяти, а эта нищая студентка из общаги вздумала воротить нос. Грязно выругался, глядя на то, как её придурок бойфренд направился к метро. В этот момент Злата затормозила, проверяя что-то в рюкзаке. Золотистые локоны рассыпались по плечам, причудливо переливаясь в лучах рассветного солнца. Казалось, оно отдало весь свой свет её шелковистым волосам. Шумно вздохнул, напряженным взглядом провожая Мягкову до дверей корпуса.

Ей не нужна мини юбка или платье с глубоким декольте, чтобы показать свою сексуальность. Даже глядя на нее в этих простецких джинсах и свободной толстовке, я задыхался от желания неторопливо раздеть её и ощупать ладонями каждый миллиметр персиковой кожи, опускаясь всё ниже и ниже…

Злата остановилась на лестнице, задумчиво играя кончиками пальцев с распущенными волосами. Сузил глаза, испытывая болезненную тяжесть внизу живота. Теперь знал наверняка – мне будет малой одной ночи, чтобы осуществить все грязные фантазии с ее участием.

А еще захотелось стереть её парня в порошок, чтобы больше не путался под ногами.

– Что, опять шпионишь за нашей умницей? – насмешливо поинтересовался Козырев у меня за спиной.

– Чего тебе надо? – недружелюбно буркнул в ответ.

– Да просто подошел поздороваться… Так что полегче, приятель, – обиженно отозвался Макс, делая шаг назад.

– А вообще-то погоди…Расскажи про её парня. Хочу знать всё…

Злата

Следующие дни я провела, словно на пороховой бочке: озираясь по сторонам, передвигалась по коридорам корпуса исключительно в компании девчонок из группы, ожидания новой атаки неуравновешенного придурка.

Железнов же продолжал со всеми доброжелательно общаться, сыпал искрометные истории из бурного прошлого. Даже не верилось, что он наш ровесник. Казалось, он прожил минимум три жизни и теперь, как современный Кощей Бессмертный, поддерживает внешний вид за счет крови не целованных девственниц.

А может, так оно и есть?.

Пару раз врезалась взглядом в его красивые распутные глаза, и во мне только сильнее укреплялась вера в колдовских способностях однокурсника. Ну а как ещё объяснить то, что за считанные дни в универе все от преподавателей до техничек прониклись к нему чуть ли не материнскими чувствами?

К слову, личная жизнь Феликса стала темой номер один для обсуждения у нас в общаге. Одногруппницы собирались по углам, обсасывая новые слухи.