Мажор

Вот артист! Ему нужно было поступать не на журфак, а в школу студию МХАТ…

– Злата, какое красивое имя. А я Марина Вячеславовна, мама этого оболтуса. Приятно познакомиться… – вполне миролюбиво улыбнулась она, и от сердца немного отлегло.

– И мне очень приятно, – сказала гораздо увереннее.

– Мам, Злата помогает мне с эссе по русской литературе, – небрежно вклинился Железнов, пробираясь под края моей футболки.

Он неторопливо выписывал узоры шершавыми подушечками пальцев, и я ощутила, как в местах прикосновений кожа болезненно покалывает.

"– Какая неожиданность! – задорно рассмеялась Марина Вячеславовна. – Мой сын вместо того, чтобы шляться по притонам, занят русской литературой… – женщина эмоционально всплеснула руками, продолжая с интересом меня разглядывать.

– Кстати, мам, что ты решила насчет кражи на празднике? – промежду прочим спросил шантажист, и мои руки моментально покрылись «гусиной кожей».

– Ох… Ну, зачем испортил настроение перед поездкой? – нахмурилась женщина.

– Ну, ладно. Потом поговорим подробнее. Хорошо вам съездить…

– Спасибо. Вернемся с отцом из Питера через два дня. И не забывай про наш уговор – увы, ни одну машину на паркинге тебе взять не удастся, – она лукаво подмигнула, потрепав двухметрового амбала по щеке.

– Я и правда решил пока завязать с гонками… – равнодушно отозвался Железнов, прижимая меня ближе к груди.

– Злата, на следующей неделе приглашаю тебя к нам на ужин. Думаю, нам есть о чем поговорить… Ну ладно, ребята, хорошего вам вечера, а я уже опаздываю.

Мама Феликса поспешно развернулась и, сверкнув красной подошвой «Лабутен», поспешила к воротам. Когда женщина скрылась в тени карликовых ёлок, я резко убрала его ладони с живота, отходя на безопасное расстояние.

– Так-как, похоже, на великого и ужасного Феликса Железнова нашли управу? Что еще за уговор с родителями? – вопросительно прищурилась, заправляя за ухо выбившуюся прядь.

За долю секунды две серо-гранитные тучи пригвоздили меня к месту. Кадык на мощной шее дрогнул, а темные брови сошлись вместе на переносице.

– Не твоё дело! – свирепо выдал однокурсник, облизнув языком кольцо на нижней губе, и я ощутила стеснение.

– Твои родители уехали. Спектакль окончен.