Мажор

Медленно сглотнула, ощущая, как вниз по пищеводу спускается нехорошее липкое предчувствие, ладошки покрылись испариной, потому что в глазах Феликса пронеслась вспышка ярости.

– Ночью автосервис Эда спалили дотла… – его нос беззвучно хватал воздух.

Мои щеки моментально вспыхнули.

– Господи!.. – испуганно воскликнула, пытаясь до конца вникнуть в смысл сказанных слов. – Но сам Эдик жив?! Он не пострадал?! – заламывая руки, впилась испуганным взглядом в побелевшее лицо Феликса.

– И Эд, и его старший брат живы.

– Что еще?

– Сгорела и не подлежит восстановлению единственная машина, которая там находилась – спортивный «Lexus» S класса… – Феликс тяжело вздохнул с видом человека, который не хочет принимать действительность.

– И что теперь делать?

– Муравью хрен приделать, – сухо выдал Железнов, играя желваками на скулах.

– Самое главное – они живы и здоровы, – потерянно прошептала я, не обращая внимания на его колкость.

– Да, это самое главное. Ну а тачка, похоже, всё-таки получила по заслугам. Теперь я верю в высшую справедливость…

– Ты знаешь, чей это автомобиль?

Вместо ответа Феликс зловеще рассмеялся, вызывая своим холодным раскатистым смехом волну мурашек на позвоночнике.

– Иди на учебу. Обновим типографию в другой раз… – нервно причесал волосы кончиками пальцев, избегая смотреть мне в глаза.

– Ну уж нет! Я поеду с тобой! И это даже не обсуждается!

– О-кей… – отчеканил собеседник с каменным выражением лица, утопая педаль газа в пол.

* * *Пожарная машина уехала. Фасад небольшого двухэтажного здания в центре двора на Юго-Западе Москвы перестал полыхать, но легче от этого не стало. Некогда белоснежные стены автосервиса зияли пугающей чернотой. Мое сердце сжалось, когда в одном из парней я узнала Эдика. Несмотря на ноябрьский мороз, он стоял в рубашке и джинсах. Весь перепачканный в саже, со сдвинутыми бровями, парень парализовал взглядом только что выпавший снег.

Гарь, копоть, грязь и белая, нетронутая пороша. Картина, будто из-под пера художника импрессиониста. Красота вперемежку с отчаянием.

– Братан… – хрипло выдал Феликс у меня за спиной.

Эдик поднял на нас красные слезящиеся глаза и уставился так, словно видел впервые.

– Всё выгорело. Ничего не осталось… Четыре года работы и два кредита. Еще и за твою тачку теперь пять лямов выплачивать…

Большие пальцы на руках онемели от напряжения.