Мастер Разума

Уже встаю на ноги, когда та внезапно добавляет:

— Как знать, вдруг ты окажешься одним из тех бриллиантов, которые я ищу. Если так — многие твои мечты сбудутся.

Сталкиваюсь с ней взглядом. И понимаю, что не могу ничего прочитать. Закрылась. Специально. Твою мать. Так делают, когда ты хочешь прикрыться от потенциального противника. А не при работе со студентами первого курса.

Но вариантов нет: я уже начал эту партию. Значит, придётся доиграть. Растягиваю губы в усмешке.

— Я ведь не сказал, что это моя мечта.

Развернувшись, топаю к выходу. Только оказавшись в коридоре, понимаю, что на самом деле воздействие на сознание было куда сильнее, чем мне изначально показалось. Надо признать: эта сука хороша.

— Ты совсем ебанулся?

Поворачиваю голову. Высокий парень, который выглядит как местный. Таких здесь не больше половины: университет специализируется на экспатах.

— Нет. Я же не пытался сорвать с неё штаны.

Первый нормальный контакт с одним из студентов.

— Это Анна Салвец. Ты вообще понимаешь, кому предлагал присунуть в зад?

Пожимаю плечами.

— Жопа есть жопа. Конечно, если она женская.

Поперхнувшийся индиец секунд десять откашливается.

— Не знаю, что с тобой случилось на выходных. Но тут и прадед не поможет: она служила в Четырнадцатом Кровавом. Как раз в то время, когда он заслужил это название.

Интересно, он сейчас идёт в столовую или куда-то ещё? От жира избавляться, конечно, надо. Но совсем ничего не есть — это перебор. Какой-то объём пищи организму требуется.

Поняв, что парень ждёт моей реакции, неопределённо помахиваю рукой.

— И что? Теперь преподаёт. Какая разница?

На этот раз он заходится в недолгом смехе.

— Ты правда не въезжаешь? Конечно, она преподаёт здесь. Какие у неё варианты, когда Рим признал её военной преступницей?

Всё ещё интереснее, чем я думал.

— Но она же не станет убивать студентов, верно?

Улыбка на лице индийца сменяется задумчивым выражением, и тот качает головой.

— За предложение отдолбить её в жопу? Даже не знаю. Я думал, она прихлопнет тебя прямо на месте.

Маловато он знает о женщинах. А о военных преступниках, похоже, ещё меньше. Хотя есть вопрос, на который ответ у этого местного точно найдётся.