Матабар (СИ)

Холодный, бледный, со следами крови на лице и руках. Такой маленький и сжавшийся. На щеках, в алых разводах, блестели заледеневшие капли слез.

Шайи, увидев сына, кажется, забыла, как дышать. Весь воздух выбило из легких и она, пойманной в сети рыбой, молча открывала и закрывала рот. А затем, ослабевшая от родов и волнений, легко подхватила слишком большого для своего возраста мальчика словно пушинку и побежала.

Уже в этот момент, когда её руки крепко прижимали к себе старшего сына, она знала. Четко и ясно.

Её муж мертв."

"Спустя еще несколько часов это подтвердил шериф и те люди, что принесли на гору изломанное тело Гектора. Шайи смотрела на побледневшую кожу, на почти выскользнувшие глаза из орбит, на опухший язык, плетью свисавший изо рта. На засохшую пену в уголках губ. Но все равно видела своего любимого мужа. Того, кто…

Она помотала головой.

Шайи не могла позволить себе очередные рыдания и скорбь. Все это потом. Не сейчас.

— У нас нет выбора, — словно ответил её мыслям идущий впереди старик.

Его ноги не проваливались в снег. Кожа не синела под гнетом пощечин северного ветра. Он шел сквозь вьюгу, на высоте в несколько километров так же легко, как иной господин прогуливался от одного салона к другому.

Шайи прижимала к себе крепко спящего Эрти и в чем-то завидовала младшему сыну. Укутанный в тепло и уют, он еще не знал, как жесток и суров окружавший их мир. Как тот жаден до любой, самой маленькой крупицы радости.

Все вокруг побледнело. Исцвело. Померкло. Будто краски, еще недавно наполнявшие их дом и всю Алькаду, тоже скорбели об утрате своего последнего охотника.

— Я могла бы работать больше, — у Шайи не оставалось сил, чтобы перекрикивать вой горного ветра, но она знала — дедушка услышит. — не только швеей, но еще прачкой и поваром и…

— И кто будет воспитывать Эртана? — перебил дедушка.

Эртан…

Дедушка ни разу, на памяти Шайи, не называл своего старшего внука так, как его назвал когда-то Гектор.