Матабар (СИ)

— Ты что, один троих бандитов завалил? Уважаемо, конечно.

Арди даже если бы хотел не нашел бы сил, чтобы ответить. Он, стараясь не смотреть на тело мертвеца и собственные окровавленные руки, терпя боль в плече, спине и ноге, нагнулся и вытащил отцовский нож из живота трупа. Очистил его об одежду бандита и выпрямился.

Он просто был рад тому, что все закончилось.

— Эй! Парень! Почему тут валяется твой револьвер и в нем еще пять патронов?! Ты что… им кидался в кого-то?

Арди прикрыл глаза. Кажется, он уже знал, что за шутки ему придется терпеть в ближайшие…

Ардан резко открыл глаза и посмотрел дальше по коридору, в сторону вагонов с углем и самого паровоза.

Что-то темное потянулось по полу. Как едкий туман в безлунную ночь, пришедший с голодных топей и болот, только и ждущих, чтобы забрать в свои недра очередную жертву.

Едва заметный, горький привкус на кончике языка, отдающий болью давних расставаний и незаживших ран на выстраданном сердце.

А еще холод. Ненастоящий. Такой, что не принесли с собой дыхание и слова Королевы Зимы, а иной, противоречащий мирозданию.

За спиной закричала Цасара и в её крике не было ничего человеческого, ибо не может живой мертвец испытывать боль, но именно от неё и вопила вампир.

— Беги, малыш! — сквозь жуткую агонию, она смогла протолкнуть несколько слов на языке Фае.

Но Ардан не сдвинулся с места.

Он никогда прежде не сталкивался с тем, что должно было явиться сюда, но достаточно слышал историй от Атта’нха.

Ард даже страха не чувствовал. Ведь это было абсолютно бессмысленно."

"Бояться нужно того, от кого можно убежать, потому что страх сделает твои лапы быстрее.

Так уверял Скасти.

А демонов бояться бессмысленно, потому что и убежать от них невозможно.

И, словно в подтверждение мыслей Ардана, в пространстве возникла жуткая, гноящаяся мраком и пузырящаяся миазмами, складка из которой, выбивая остатки стекол, разрывая когтями железо и корежа крыльями металл, появилась тварь.

Монстр.

Чудище.

Демон.

Нечто, что прежде существовало даже не в легендах и мифах дедушки, а на старых, покрытых пылью свитках волчицы.

Нечто, имевшее форму одновременно летучей мыши и клубка черного дыма, из которого появлялись очертания рук и ног.