Матабар (СИ)

По их поверхности тоже шла едва заметная рябь. — Но не вини людей, сын. Они пришли не из-за злобы или алчности. А из-за страха.

— И кто их напугал?

Отец посмотрел на него. Так же, как прошлым вечером на Арди смотрел барс Эргар. Посмотрел куда-то внутрь. Под кожу. Под кости.

— Мы, — коротко ответил папа.

— Мы? — мальчик окончательно перестал понимать, что ему говорят. — Но как мы можем кого-то напугать, если даже не спускаемся с горы?!"

"Отец отвернулся и его взгляд, казалось бы, устремился куда-то к дальним пикам старой Алькады.

Но Арди чувствовал, так же ясно, как чувствовал бриз, оглашавший окрестности о скором приходе зимы, что взгляд этот смотрел даже еще дальше.

— Когда-то нас было больше, сын. Намного больше.

— Намного больше? — нахмурился мальчик. — Шесть… нет, десять?!

Отец покачал головой.

— Если взять эти десять и прибавить еще много раз по десять, то все равно — будет мало.

Ничего себе! Сколько же это тогда! И куда все подевались? Почему мальчик был вынужден один бродить по горе и играть с деревянными игрушками, а не другими детьми?

— Они все ушли, да? — тихо прошептал Арди.

— Ушли туда же, куда и бабушка?

На этот раз папа утвердительно кивнул и опустил подбородок на макушку мальчика.

— Если вдруг, Ардан, когда-нибудь, — отец слегка отстранился, а потом снял с шеи тонкую кожаную полоску. К нему был привязан длинный, белый клык. Развязав узел и сделав длину ремешка намного меньше, папа повесил клык на шею мальчика. — когда-нибудь я не смогу вернуться, чтобы забрать этот… подарок, то… — отец моргнул и отвернулся к реке.

Арди буквально услышал треск весеннего льда внутри груди отца. — Слушай дедушку. Уважай мать. Береги брата. И никогда не забывай, Ардан, что в тебе течет не только кровь Матабар, хранителей гор, но и кровь людей. Кровь Галессцев, народа, выковавшего нашу Империю. И ты в праве сам выбирать свою судьбу и свой путь. Никто и никогда не сможет сказать тебе, кто ты есть. На что способен, а на что — нет. Только ты сам выбираешь свою жизнь. И еще, — отец повернулся обратно и аккуратно поцеловал Арди в макушку. Так нежно и бережно, будто боялся, что она расколется надвое, стоит ему сделать что-то не так. — помни, что я люблю вас больше всего на этом и любом другом свете.

Мальчик чуть заторможено кивнул.

— А теперь пойдем. Тебе пора познакомиться с братом.

Отец поднял мальчика, встал на ноги, и легко, словно перышко, усадил Арди себе на плечи.