Матабар (СИ)

Он больше не задыхался, не спотыкался, а те редкие случаи, когда во мхах и траве оказывался острый камень, то окрепшая шкура на лапах почти не ощущала боли от укола.

Изредка ему удавалось дотронуться до шерсти Шали, но та опять исчезала вдали. Арди же смеялся и бежал следом, он…

— Арди! Аккуратно!"

"Охотник не сразу понял, что его лапы не чувствуют больше влажной от росы земли.

Он посмотрел вниз и увидел, как правая лапа, словно чужая, дрыгалась над глубоким оврагом, исчезающим где-то в глубокой скальной расщелине.

Охотник так и не успел понять, что произошло раньше — клацнули в воздухе клыки Шали, не успевшие схватить его за шкуру или же его собственный крик, вырвавшийся из горла.

* * *

— Ай, — произнес Арди в тон своему другу медведю.

Не сразу, но у него получилось открыть глаза. Каждое движение век причиняло немалую боль. Раньше, когда Эргар учил его, как себя вести после падений с высоких уступов, охотник даже не подозревал, что может быть так больно. Нет, он видел, как Учитель, после неудачной охоты, пролетев с десяток метров и пересчитав ребрами все камни и скальные клыки, затем пару дней хромал и зализывал ушибленные места, но…

Одно дело видеть, а другое — чувствовать.

Потянувшись к затылку, Арди нащупал уже подсохшую корку крови и спутавшейся шерсти. Убедившись, что сильного кровотечения нет, охотник, держась за камни, поднялся на ноги.

— А…ди-и-и… — донеслось откуда-то… сверху?

Проморгавшись и подождав, пока глаза начнут видеть в темноте, Арди огляделся. Если бы не тот факт, что он находился в лесных разливах, можно было бы подумать, что вокруг — горная тропа. Слева и справа поднимались высокие черные камни. Они складывались в две отвесные стены, тянущиеся выше самых высоких деревьев.