Маски сброшены

Как Лазар? Что происходит? Алистер ведь…

— Видимо, он тоже хорош, — уклончиво произнесла мора Ферхара.

Она не рискнула высказать вслух предположение, что Лазар уже совсем не Лазар — либо кто-то надел его личину, либо некромант сделал управляемого голема. Оно и правильно, о том, что Лазар пытался отобрать своих дорфов обратно никто не знает. А значит, с точки зрения таинственного помощника, все идет как надо. Почти — ведь звери у Греты. Но это можно оправдать конспирацией и, например, заверить, что девушка под ментальным подчинением.

Грета так задумалась, что даже не заметила, что они уже дошли до особняка. Только неприятный голос одной из соискательниц вывел ее из глубин собственных мыслей.

— Что, радуешься? Легла под Ферхару и ко двору пролезла, — с искренним отвращением произнесла невысокая, полноватая шатенка. — А могла бы и так пристроиться. Только чье-то место зря занимаешь. И королеву подводишь.

«Королеву» было произнесено с трепетом, почтением и злостью на нерадивую дуру-соисктаельницу, что лезет неумытым лицом в стройные ряды патриотов.

— Уж не твое ли место, а?

— Прикрой рот своей подружайке, — цыкнула шатенка, — я сделаю все, чтобы второй этап ты не прошла. И она — тоже. И нет, мое место при мне. До встречи во дворце, соискательницы.

Подруги посмотрели скандалистке вслед, переглянулись и Тирна задумчиво произнесла:

— Это так совпало или она нас стояла ждала?

— Меня больше злят инсинуации в сторону наших с Алистером отношений.

— Инси-кто? Нет, объяснять не надо, я пошутила. А что ты хотела? Поверь, для многих он сам куда более ценный трофей, чем придворная должность. И тех самых многих бесит, что ты получаешь двойной приз — и Ферхару, и доступ ко второму этапу. По справедливости, по их мнению, что-то одно надо отдать.

— Пироги с мясом и рыбой — одновременно, — вздохнула Грета. — Я уже ничего не понимаю.

— Ты лучше скажи — поговорили?

Грета жарко покраснела и Тирна расхохоталась:

— Да! Готова поспорить, что инициативу проявил он! Итак, как теперь к тебе обращаться?

— Мора Ферхара, — улыбнулась Грета, — но, вообще-то, у меня есть имя. И если ты начнешь «моркать», то я тебя покусаю.

— Не страшно."

"— Дикки покусает.

— Аргумент, — согласилась Тирна.

На завтрак подали кашу, с отчетливым горелым душком, не слащенный чай и подсушенный хлеб.