Маски сброшены

Некромант был бледен, губы по цвету чем-то напоминали побитую изморозью сливу — не то белые, не то сиреневатые, а на висках выступила испарина. Приступ. Это определенно он. То, о чем и говорила королева.

— Мужчины делятся на два типа, — вздохнула мэдчен Линдер, — одна часть впадает в панику при простуде, вторая до гробовой доски отрицает саму вероятность заболевания. И кто бы мог подумать, что первая мне покажется более разумной?

Она подтащила стул к столу, села и уложила руку на голову некроманта. Мора ван Линдер тоже частенько мучилась мигренями и Грета нашла свой способ борьбы.

Она едва ощутимо, самыми кончиками пальцев, касалась волос Алистера, чуть ерошила их и как будто что-то подцепляла. А про себя нашептывала:

— Боль хватаю, в кольца свиваю, на пол бросаю.

Шептала она едва слышно, потому что за незамысловатое заклинаньице ей было как-то неловко. Все же принято использовать старые языки, чтобы пафосно звучало, чтобы каждый, кто слышал, сразу понимал — и ведьма умная, и заклятье надежное.

Надежное, потому что непонятное. А ей было… А было ей всего восемь лет, какой наговор придумался, таким и пользуется. Главное-то что? Что работает.

Грета шептала, гладила своего невозможного мужа по голове и время от времени дергала запястьем, как будто и правда бросала кольца из боли на пол.

— У тебя очень красивый голос, — хрипловато произнес некромант и чуть поморщился, когда Грета, дернувшись, дернула его за волосы.

— А ты очень безалаберно относишься к своему здоровью, — вздохнула мэдчен Линдер.

 — Мора Дарвийская создала для тебя артефакт, почему ты его не носишь?

Лукаво улыбнувшись, некромант как-то быстро и ловко выпрямился и перетянул Грету к себе на колени.

— Давай ты не будешь меня ругать? Это же мой сон, — подмигнул он.

А Грета, глядя в ему в глаза, только кивнула и попросила:

— Тогда отнеси меня в спальню.

Некромант ошеломленно моргнул, видимо, раньше сны так стремительно не развивались, но послушался. Благо, что спальня была недалеко. Вот только там он не спешил набрасываться на свою юную супругу, нет.

Он просто остановился и попытался осмыслить происходящее — может ли такое быть, что он не спит? Вот только после приступа голова была будто ватой набита. И в этой вате явно прятались иголки, которые время от времени покалывали виски. Хорошо хоть в спальне был всего один осветительный шар и свет почти не бил по глазам.

— Снимай сапоги, — подсказала Грета, — и пояс расстегни. Да, а теперь в кроватку, под одеялко.