Маски сброшены

Как бы в суматохе не украли темного менталиста.

— Он не вещь, — возмутилась Тирна.

«Не скажи. Он злой, недоверчивый и сломанный. Он привык подчиняться. Сейчас он подчиняется некроманту и даже немного его боготворит — за вкусную кормежку и возможность полностью вылечиться. При этом он ждет того момента, когда его придут озадачивать. И заранее просчитывает, как бы ему половчее исполнить приказанное и сохранить хоть горсточку силы», в ментальном голосе лисы сплелись воедино горечь и злость.

— Кошмар, — вздохнула Тирна.

«Закономерно. Люди и раньше пытались приручать дорфов. Но когда котята входили в силу, они убивали своих дрессировщиков и возвращались в лес. Правда, им приходилось всему учиться заново. И это было тяжело — то, что котятам дается легко, взрослый кот берет боем», дорф в кои-то веки был согласен с Финли.

— Что ж, с нами наша самая хитрая часть команды. Что будем делать, Финли? — мора Ферхара в упор посмотрела на лисицу.

«Мои тропы по-прежнему работают. Сейчас я и Тихх пробежим по дворцу и посмотрим что к чему.

— Хорошо, — сосредоточенно кивнула Грета.

Уложив на колени твердую, жесткую подушку, она вытащила из кармана тетрадь. Вырвав из нее лист, она принялась строчить инструкции для Лена.

— Он пацан упертый, вспомни, как он вел себя в том храме, — поясняла она для Тирны. — Через Финли перешлю ему мой телепорт и подсказку.

— Подсказку?

— Он маленький и очень худой, — Грета отвлеклась от записки. — Если направит луч телепорта в купол и туда же ударит своей силой, то сможет переместиться. Правда, куда — неизвестно. Но я написала ему адрес бабушки, пару слов для нее от себя — чтобы присмотрела за мальчишкой. Ну и немного мелких денег.

Тирна порылась в карманах и тоже нагребла горстку мелких монеток.

— На кэб ему не хватит, — вздохнула мора Ферхара, — но с другой стороны, никто ему, оборванцу, и не позволит кэб снять. Оберут и вышвырнут.

— Мне вот интересно, он вообще в человеческой среде жил? Или его держали запертым где-то в комнате?

Вздрогнув, Грета отложила уже готовую записку и прикусила губу. Слова эйты Краст били не в бровь, а в глаз.