Маски сброшены

— Неужели дерр Лоритани не захотел избежать огласки? — засомневалась Тирна."

"— Ему стало страшно, — серьезно ответил некромант. — Так же, как страшно стало мне и Их Величествам. Не понимаете? Благородные дерры, да и моры тоже, слишком презрительно относятся к эйтам. И никому не приходит в голову, что среди эйтов магов порой больше, чем среди благородных. Из-за того, что запредельно сильные маги получают титул, картина искажена. Но на самом деле все эти титулованные эйты в большей своей части относят себя к простым людям.

— Восстание? — спросила вдруг Тирна.

— Да. Магия это замечательный уравнитель. В том же Келестине простые люди защищены не только от благородного сословия, но и от магов. У нас в этом плане все гораздо хуже. Их Величества меняют страну, меняют закон, но мгновенно этого не сделать. А их знатные подданные делают все, чтобы взбунтовать людей.

Дикки потянулся, зевнул и вклинился в разговор:

«Так почему мы прятались? Мы могли дать показания».

— Закон об особой королевской магической службе еще не вступил в силу, — ответил Алистер.

 — И девушкам пришлось бы выступать от себя лично. Что недопустимо — вы с Гретой контролируете целую стаю дорфов, а у Тирны подрастает бейра. Вам нельзя пока выходить к прессе.

— Надо же, отбор уже к концу идет, а закон не готов, — поразилась Тирна.

— Думаю, его переписывают из-за нас, — смущенно шепнула Грета.

— Именно. Но теперь с вас снят запрет на передвижения. Доброй ночи. Грета, я позже заберу вазы, хорошо? Или не заберу.

— Хорошо, — кивнула она.

 — Даже если не заберешь, они мне не помешают. Доброй ночи.

Тирна отвернулась, позволяя им всласть нацеловаться. Дикки повторил жест Финли и выразительно закрыл лапой морду. Но зато мора Ферхара ко сну отошла спокойной, чуть мечтательной и ничуть ни о чем не беспокоящейся. Ну, только если губы немного саднили, но совсем капельку и это было даже приятно.

Глава 14

День начался как-то бестолково и суматошно. Грета обронила за кровать свои шпильки-невидимки и пришлось надевать подарок Алистера.

Не то чтобы он ей не нравился, но это украшение, в понимании Греты, было не для повседневной носки. Из-за драгоценностей пришлось подкрашивать ресницы и губы, а так как проснулась она поздновато, то на завтрак они с Тирной бежали.

— Такое ощущение, что я не с той ноги встала, — пожаловалась Тирна. — Карамелька всю ночь плакала во сне. Дикки твой пришел, привел с собой Яростного и они вдвоем ее утащили.

«Все в порядке, ей просто пришла пора немного вырасти.