Маски сброшены

Особенно учитывая, что цветы впитывали кровь, а эту не стали. Побрезговали?

— Вечером у тебя начался приступ и ты раньше времени лег спать. Я устроилась рядом и, когда ты уснул, постаралась снять боль. Как тогда, помнишь? «Боль хватаю, в кольца свиваю, на пол бросаю», — она постаралась не дать обиде просочиться в голос. — Я начала засыпать и устроилась на твоем плече. А очнулась на костяной равнине.

— Грета? — хрипло произнес некромант и, резко развернувшись, схватил ее за руки, — как?

— Я очень хотела помочь тебе, утишить боль, — она бледно улыбнулась.

— У тебя талант. Я несколько лет учился закрывать глаза в мире смерти.

— Я не смогла смежить веки и закрыла лицо ладонями, — она рассмеялась.

Рядом с Алистером Грета почувствовала себя в безопасности. Вот только босые, раненные ноги начали саднить и она, поджав пальчики, спросила:

— Мы вернемся с рассветом?

Порыв ледяного ветра и на камне появляется полупрозрачная, женская фигура.

— Кто это? — шепотом спросила Грета.

Алистер ответил не сразу. Несколько мгновений он вглядывался в появившегося духа, а потом медленно произнес:

— Это та, что меня прокляла.

— Камень олицетворяет собой ее проклятье? — уточнила Грета.

— Вероятно, — некромант пожал плечами, — я над этим камнем бился несколько столетий, но тщетно.

— А она говорящая? — Грете показалось странным, что дух появился и молчит, только загадочно улыбается.

— Конечно, просто ждет пока к ней обратятся напрямую. Видишь ли, со свободными призраками нельзя заговаривать первым. Они выпьют жизненную силу из кого угодно, обозначив это платой за разговор.

Кивнув, Грета прижалась к мужу и с удовольствием ощутила, как он ее обнимает.

"— Даже так? — проронила вдруг дух. — Хочешь снять проклятье?

Алистер одной рукой крепче притиснул к себе Грету, а второй надежно закрыл ей рот. Дух недовольно скривилась:

— Ты должен знать, дракон-предатель, что я не опущусь до убийства.

— Ты опустилась до проклятия, — пожал плечами некромант. — Ты знаешь, что твое имя вычеркнуто из истории драконьего племени? Шесть сотен лет прошло, а новорожденных девочек называют как угодно, лишь бы не созвучно с тобой.