Маски сброшены

Я не разворачивала, но пахнет привлекательно. Я просто, что пришла-то, — Тирна проказливо улыбнулась, — хочу посмотреть, что в твоем мешке. До писка интересно.

Подруги вместе вытащили из мешка несколько маленьких одежных футляров, в таких же хранилась та одежда, в которую они переодевались час назад. А еще несколько продолговатых футляров заполненных какими-то инструментами.

— Не то для ювелира, не то для артефактора, — подытожила Тирна.

— Так сейчас ювелир и артефактор, как правило, едины, — улыбнулась Грета.

Разузнавать ничего не пришлось. Вернулся Алистер с большой постелью, которая умещалась у него на ладони и пояснил, что маленькие лохани с горячей водой приносят прямо в комнаты.

— Заказать? — уточнил некромант и вернул кровати прежний размер. Комната тут же перестала казаться просторной.

— Да, хотелось бы. Мне кажется, что волосы пропахли костром, — улыбнулась Грета.

— Дерр Ферхара, а что вы такое интересное положили в походные мешки? — вежливо спросила эйта Краст.

Некромант подвинул кровать, чтобы стояла ровнее и бросил на нее с десяток очищающих заклятий. После чего повернулся к девушкам и спокойно объяснил:

— Решение отправиться в Цал-Диртанн было принято за считанные минуты, но об этом никто не должен догадаться. Потому в ваш мешок были уложены ткани, бусы и шоколад — гостинцы из столицы.

— А мне теперь это все разделить, да так, чтобы никто не обиделся, — хмыкнула Тирна. — спасибо, дерр Ферхара.

Она ушла, а Грета взялась застилать постель.

«Все же я очень зависима от водопровода», вздохнула она мысленно. «Не грозят мне эпические подвиги в лесной чащобе».

Она подсушила волосы, переоделась и ушла к подруге — лохань сменили, чтобы Алистер тоже мог искупаться. Правда, как это сделает крупный мужчина было неясно, но Грета искренне пожелала ему удачи.

Постучав, мора Ферхара спросила:

— Можно?

— Заходи!

Комната Тирны была уютнее: полукруглое оконце со все той же кисеей, узкая кровать под ярким покрывалом, шкаф и маленький столик примыкавший к окну. На единственном стуле восседала сама Тирна и грустно смотрела на кровать.

— Ты чего?

— Да вот, смотри. Два отреза сукна, один отрез шелка и один бархата. И две нитки жемчуга.