Марь

 — Катя, ты только не шевелись! Не двигайся и ничего не бойся!"

"— Я не боюсь! Хорошо, что ты меня нашла, Стеша! — В одной руке сестра сжимала свою птичку, а на раскрытой ладони второй лежали какие-то ягоды. — Я просто устала играть в прятки. Они все спрятались и не выходят, а я устала. Ты только не злись, Стеша. И бабушке Марфе не рассказывай, что я ушла. Они меня позвали, сказали, что тут цветочки. А тут нет никаких цветочков. Зато есть ягодки.

— Катя, только не ешь их. — Стеша огляделась, нашла крепкую на вид осинку.

У нее не было при себе ни топора, ни ножа, но страх за сестру был так велик, что одного удара ногой хватило, чтобы переломить тонкий стволик у самого основания. Осина сложилась с похожим на стон звуком, а Стеша замерла, медленно обернулась через плечо, спросила шепотом:

— Катя, про кого ты говоришь? С кем ты играла? Кто угостил тебя ягодками?

— Дети, — сказала Катюша. — Бабушка Марфа не рассказывала, что на болоте живут дети. Мы играли. Только с ними не интересно играть.

Она встала, и моховой остров тут же опасно покачнулся. Черная болотная вода жадно лизнула мохнатые берега.

— Не двигайся! — прохрипела Стеша. — Не двигайся и сядь. Не нужно тебе вставать, Катюша. Садись, а я сейчас.

Она обломала ветки на своем самодельном посохе, подошла к краю «оконца» и повторила:

— Катя, сядь!

Сестра послушно уселась по-турецки.

— Давай поиграем! — сказала Стеша неестественно бодрым голосом. — Давай представим, что ты на острове. На маленьком таком островке. А я сейчас подцеплю его и подтащу к себе.

— Это никакой не остров. — Катюша покачала головой. Маленький смелый одуванчик посреди топи. — Настоящий остров не такой.

— А какой? — Стеша говорила, развлекала и отвлекала сестру разговорами, а сама пыталась зацепить посохом плавучую моховую кочку.

— Настоящий остров красивый, — сказала Катюша мечтательно. — Они мне его показали и пообещали отвести на него. В следующий раз, не сегодня.

— Что это был за остров? — Палка соскальзывала, не находила точки опоры. Для большей устойчивости Стеша встала на колени. Одежда тут же пропиталась холодной водой. — Где ты видела остров?

— Там! — Катя обернулась. — Он был там, а потом пропал.