Марь

Стэф расставался с деньгами с той легкой иронией, которая присуща лишь людям, знающим им цену.

Яичница в «Парадизе» оказалась божественная. Ее повышенная желтоглазость наводила на приятные мысли об исключительной натуральности и экологичности продуктов, из которых она приготовлена. Бекон был именно той прожарки, которая позволяла ему таять во рту. А кофе был ароматный, припорошенный корицей и еще какими-то неведомыми Аресу специями. К кофе создание принесло горячие пирожки и малиновое варенье.

— Комплимент от шеф-повара! — прощебетало создание и зарделось.

 — Приятного аппетита! Приходите к нам еще!

— Обязательно, — пообещал Стэф, а потом, о чем-то поразмыслив, попросил завернуть им парочку пирожков с собой.

— Пять парочек! — тут же вмешался Apec и, увидев недоумение на личике создания, пояснил: — Пять раз по два будет десять. Очень вкусные у вас тут пирожки!

Он улыбнулся той своей улыбкой, которая убирала брутальность и добавляла няшность его небритой физии и к которой благосклонно относились девушки всех возрастов.

На ум тут же пришла шаолиньская бабка. На шаолиньскую бабку не подействовали ни его харизма, ни его обаяние, ни даже тот факт, что он спас ее от хулиганов. Улыбка Ареса померкла, а настроение испортилось. Он пообещал себе, что найдет бабку во что бы то ни стало. И не потому, что Стэф выложил за ее поиски кругленькую сумму, а ради сатисфакции.

Город, несмотря на ранний час, уже просыпался. Они со Стэфом были далеко не единственными участниками дорожного движения. По пути им попадались велосипедисты всех возрастов, несколько древних, скорбно рычащих от старости и тяжелой доли легковушек и даже одна запряженная в телегу лошадь.

Лошадь неспешно брела по самому центру дороги. Похоже, и ей, и ее хозяину было плевать на правила дорожного движения. На выезде из города Стэф свернул к стоящему наособицу дому.

— Жди, — велел он Аресу. — Я за ключами.

Он вернулся через пару минут, плюхнулся на водительское сидение, сказал с каким-то странным азартом:

— Ну, вперед!

Если верить навигатору, до Змеиной заводи ехать предстояло двадцать четыре километра: двадцать от города до деревни и еще четыре от деревни до дома.

Apec, уже бывавший в этих местах раньше, почти не удивлялся их дикой первозданности и красоте. Деревня, которую они проехали насквозь, была довольно большой.

— Неожиданно, — сказал Стэф, изучая стоящие вдоль дороги добротного вида дома. — Я думал, тут край земли, а тут почти цивилизация."

"— Это из-за реки, — сказал Apec.