Марь

Выражение лица его было вежливо-невозмутимым, и Аресу отчего-то подумалось, что его вопрос — это чистая формальность, что не нужно ему никакое разрешение, чтобы усесться напротив.

— Ну, давай! — сказал Apec с вызовом.

На «ты» он перешел не без злого умысла: давал понять, что в «Тоске» они на равных, что китайские церемонии закончились вместе с аукционом.

— Спасибо. — Бородатый уселся напротив, окинул задумчивым взглядом штоф с самогоном.

— Угощайся! — сказал Apec. Этим поганым вечером он решил быть великодушным.

Почти в то же мгновение возле их стола материализовался и сам хозяин. Это было настолько неожиданно и настолько нетривиально, что Apec потерял дар речи. Пока он приходил в себя, Жертва поздоровался с бородачом за руку, как с давним знакомым, спросил:

— Как обычно?

— Мне, как молодому человеку. — Бородач кивнул на штоф с самогоном. — И организуй нам, пожалуйста, что-нибудь из закуски.

— Закусить или покушать? — деловито поинтересовался Жертва.

— Покушать, — сказал бородатый. — Я полдня на ногах. Голодный как волк.

— Apec? — Жертва вопросительно посмотрел на Ареса, и тот охренел еще больше. Оказывается, легендарный хозяин легендарной «Тоски» знает, как его зовут! — Ужинать будем?

— За чей счет банкет? — Apec мысленно прикинул, сумеет ли расплатиться за ужин.

— За счет заведения, — сказал Жертва с какой-то мрачной решимостью в голосе. — Банкет за счет заведения!

Apec едва удержался, чтобы не присвистнуть. Он слышал множество историй о невероятной прижимистости Жертвы, но ни одной о его щедрости.

Ответить Apec не успел. Жертва уже снова переключился на бородатого.

— Ты опоздал, — сказал он с мягким укором. — Улетел наш Феникс сизокрылый. Крылышками бяк-бяк-бяк! — Он взмахнул длинными руками, а потом закончил трагическим шепотом: — Всего за полторы тысячи. Если бы ты явился вовремя, ставки были бы выше.

— Мог бы придержать до моего появления, — сказал бородач с широкой ухмылкой.

— Не мог. — Жертва скрестил руки на груди. — Я человек слова!

Он постоял еще пару секунд со скорбным лицом, а потом растворился в темноте, словно призрак.

— Я Стэф, — сказал бородатый и протянул руку.

— А я Apec.

Рукопожатие у бородатого было крепкое, а ладонь мозолистая, словно это он, а не Apec подвизался на лето копателем могил.

— Я купил флягу.

— Помню.

— Мне понравилась покупка.

— Рад за тебя.