Марь

 — На сердце Мари потеплело, как тогда, когда нянюшка передала ей букет болотных цветов. — Кстати, где вы их нашли?

— Что нашел?

— Цветы. Такое удивительное название — андромеда!

— Вам понравился букет?

— Он прекрасен! Вот только…

— Что?

— Андромеда цветет в начале лета, а сейчас начало осени.

— Я знаю места, — он рассмеялся. — Это болото полно тайн и сюрпризов. В некоторых его уголках можно найти цветы даже зимой. Если хотите, я вам это докажу.

— Как? — Все-таки Мари не выдержала, улыбнулась в ответ на его смех.

— Я буду дарить вам цветы до самого Рождества, — сказал Гордей Петрович так серьезно, словно давал ей клятву. — Можно?

— И для этого вам придется до Рождества ходить на болото? — спросила Мари шепотом.

— Я готов, — сказал он, а потом добавил: — Ради вас.

Наверное, это тоже что-то значило. Наверняка, это значило очень многое. Но Мари все никак не могла поверить.

— Не надо. — Она положила ладонь на сгиб его локтя. — Я не хочу, чтобы вы рисковали своей жизнью из-за какой-то глупой прихоти.

— Это не глупая прихоть. — Он на мгновение накрыл ее ладонь своей. — И на болоте я ничем не рискую. Решено! По букету до Рождества!

— А что будет после Рождества? — Мари хотела спросить серьезно, а получилось кокетливо.

— А после Рождества я придумаю что-нибудь другое. Обещайте мне только одно, Мари. — Впервые он назвал ее не по имени-отчеству. Слышать собственное имя из его уст было… приятно.

— Что? — спросила она, уже заранее зная, что на любую его просьбу ответит согласием.

— Больше не ходите одна к болоту. Я очень вас прошу.

— Тогда и у меня к вам будет просьба, Гордей… Гордей Петрович.

— Что угодно!

— Мне нужно отыскать одну женщину.

Мари очень много думала над тем, что случилось на болоте, над тем, что сказал ей мертвый мальчик. Не подумала она лишь о том, как объяснить Гордею Петровичу причину своей более чем странной просьбы. Сказать правду? Рассказать, что она разговаривала с призраком, и тем самым навсегда положить конец их общению? Ведь кто, будучи в своем уме, станет общаться с девушкой, которая не в своем уме?

— Какую женщину, Мари? — Он поразительно легко переходил с шутливого тона на серьезный.

И она решилась. Это было как прыжок в ледяную воду посреди жаркого лета. Пусть он знает про нее всю правду, какой бы неприглядной она ни была! Пусть с самого начала понимает, с кем собирается водить знакомство и кому дарить цветы до самого Рождества.