Марь

 — Пока дед собирал клюкву, я сделала ноги.

— Далеко убежала? — спросил Apec, чтобы спросить хоть что-то, чтобы хоть как-то поддержать беседу.

— Далеко. Забралась в самую топь.

— И не утонула?

— Как видишь. На самом деле это было легко!

— Что?

— Гулять по болоту. Легко и увлекательно. Мне даже казалось, что я запросто смогу выйти обратно.

— Но что-то пошло не так.

— Что-то пошло не так. — Аграфена кивнула. — Наступила ночь. Если ты еще не заметил, на болоте ночь наступает, как на экваторе. Только что было светло, а потом — бац! — и тьма египетская!

Apec представил себе семилетнюю Аграфену одну ночью посреди топи и как-то сразу прочувствовал весь ужас ситуации.

— Испугалась, наверное? — спросил он сочувственно.

— Испугалась. Но не болота, а того, что родители заругают, когда узнают, что я ушла.

— Объяснимо. — Кивнул Apec с видом знатока.

Он и был в этом деле знатоком. Сколько раз по малолетству сбегал из дома и возвращался лишь ночью. Бывало, по его заднице даже прохаживался дедов ремень.

Аграфена посмотрела на него с любопытством, а потом продолжила:

— Ну вот, значит, сижу я на какой-то зеленой кочке, отмахиваюсь от комаров и реву в голос. А меня кто-то так осторожно хлопает сзади по плечу и говорит:

— Не плачь, девочка.

— Я б там и помер, — признался Apec, а Аграфена расхохоталась. Смех у нее был звонкий и заразительный.

— Сейчас я бы, наверное, тоже, — сказала она. — А тогда я просто обрадовалась, что не одна. Что меня в этом болоте кто-то нашел.

— И кто тебя нашел? Марёвки?

— Да. Мальчик и девочка. Стояли за моей спиной, держались за руки и смотрели на меня с интересом.

— С гастрономическим?

— Нет, с обычным человеческим. Если такое определение вообще применимо к марёвкам. Девочка была побойчее. Она спросила, чего я реву и как меня зовут. Я, разумеется, рассказала. Спросила, как их зовут. Они представились.

— У них есть имена?

— У них были имена когда-то давно. Так давно, что они уже и забыли. Поэтому разрешили называть их марёвками.

— Мудрое дитя, — похвалил Apec.

— Накатывает иногда. А марёвки спросили, кого бы я в таком случае хотела наказать. Я сказала, что никого, и что если они хотят помочь, то пусть проводят меня до Змеиной заводи.