Марь

Как Apec ни старался, а последняя фраза выдала-таки степень уязвлённости его самолюбия. Стэф, кажется, все понял.

— Я поговорю с ним, — сказал он, — сбрось мне его номер. И спасибо тебе.

— За что? — удивился Apec.

— За честность, — сказал Стэф и отключил связь.

Глава 20

Какое-то время Apec еще ждал, что Стэф или Командор ему перезвонят. Но телефон молчал. Похоже, они решили договариваться без него.

Несмотря на жаркий день, от болота наползал туман. У Ареса появилось ощущение, что над домом и заводью установили гигантский колпак из матового стекла.

Цвета тут были приглушенные, а очертания предметов — акварельно-размытые. Но вся эта приглушенность и акварельность исчезли, стоило Аресу свернуть от заводи к лесу. Перейдя невидимую, но физически осязаемую границу, он зажмурился от яркости красок, звуков и запахов. Здесь, вдали от болота, жизнь била ключом.

Аресу вдруг подумалось, что вся эта яркость снова забудется и потеряет актуальность, стоит ему только вернуться в дом у заводи. По его подсчетам и подсказкам навигатора, до фермерского дома было шесть километров пути, одна часть которого пролегала по лесу, а другая — по лугу вдоль реки.

По лесной дороге идти было легко, а на лугу Ареса одолела жара. Он все еще бодро шагал по пыльному проселку, но раз десять пожалел, что не взял с собой воды.

Apec был уже в нескольких километрах от цели, когда сзади послышался рев мотора, а потом в клубах пыли появился мотоцикл. Добрый человек непременно остановился бы, чтобы поинтересоваться у усталого путника, не нужна ли ему помощь, не подкинуть ли его из пункта А в пункт Б.

Но за рулем мотоцикла сидел какой-то черт! Он не только не остановился, но и промчался в такой близости от Ареса, что едва не сбил его с ног, обдав при этом душным облаком пыли и выхлопных газов. Apec с воплем отскочил в сторону, посылая проклятья в спину стремительно удаляющегося мотоциклиста.

Как ни крути, а день у Ареса не задался с самого утра. Сначала его сбросили со счетов Стэф и Командор, а теперь едва не сбросил с дороги какой-то борзый деревенский мажор.

В том, что это был мажор, Apec не сомневался. Не всякий крестьянин может позволить себе «Хонду» за десять кусков. Вот он, Apec, не может, хоть и очень хочет!"

"В глотке чувствовался вкус пыли. На зубах скрипел песок. Apec чертыхнулся и направился к реке. На берегу он сбросил одежду и с головой нырнул в прохладную воду. Сразу стало хорошо. В голову закралась крамольная мысль — напиться прямо из речки.