Мамочки, я влюбилась в дракона!

Маша смеяться перестала, стало как-то немного тревожно. Асвёр нехорошо улыбнулся.

– Заррраза! – рыкнул он, щелкая пальцами.

Машка крепко зажмурилась. Сейчас как наколдует и развеет ее по ветру! Порой ее заносило, и в этот раз, кажется, слишком сильно. Из-за этого и с парнями не складывалось, у них не хватало на нее терпения, у нее – вести себя все время правильно. В самый неподходящий момент прорывалось что-нибудь эдакое.

Ну вот сейчас и получит за все. Эх, страшно как-то стало. Все-таки ваза была лишней.

Но секунды шли, а ничего не случалось, а потом…

– А-а-апчхи! – она чихнула, и открыла глаза. Перед глазами кружил «тополиный пух». Все, что высыпалось из подушки, и еще приличный добавок сверху теперь украшало её. На колдуне не осталось ни пушинки. – А-апчхи! – в носу чесалось. Она попробовала кинуть пушинками в Асвёра, но те будто натыкались на воздушную преграду. А колдун довольно улыбался. – Что? – нахмурилась девушка.

– Извиняйся, – бровь колдуна поползла вверх. Нет, ей совершенно необходимо тоже так научиться делать! – Ваза была лишней.

А если бы удар пришелся по голове? – то ничего бы ему не было, но Марии этого знать необязательно.

– Сам виноват, – пробурчала Маша. – Ты первый начал кидаться в меня огненными шариками. А если бы у меня случился ожог?

Вместо ответа послышался щелчок и весь пух куда-то делся. На кровати снова стало чисто. Потом Машу слегка подбросило на матрасе, когда дракон плюхнулся на свою половину. И тишина…

– Ладно, – проговорил Асвёр, когда Маша уже сама была почти готова извиниться.

 – Признаю, я немного перестарался.

– Немного?! – воскликнула Маша.

– Перестарался, – вздохнул колдун. – Но и ты тоже хороша! Перебила мне половину колб в лаборатории.

– Ты меня черным туманом пугал, – проворчала Маша. – У меня нервы не выдерживают твои фокусы. Верни меня домой, а? – прозвучало немного плаксиво. – Ну, пожалуйста… Я здесь уже сколько дней? Три? Четыре? А такое ощущение, что год прошел. Хожу слоняюсь по дому, – в темноте говорить было просто, особенно если не смотреть на собеседника.

 – Зачем я тебе? Я же вижу, что раздражаю тебя, – она сделала глубокий вдох, еще расплакаться не хватало. – Там у меня мама осталась. Знаешь, у нас с ней не очень теплые отношения, но она все-таки родной мне человек. Работа там у меня. Жизнь привычная. Маринка. Подруга моя. Дурочка такая, прям как я."

"Машка грустно улыбнулась. Оказывается, очень соскучилась, будто целая жизнь прошла.