Мамочки, я влюбилась в дракона!

– Мамочки, – она прижала пальцы к губам, – нет! – несколько долгих мгновений она смотрела в небо и не могла поверить, что там дерутся Хэл и Асвёр, то и дело выдыхая столбы пламени.

В панике кинулась на улицу. Нужно найти хоть кого-то, кто бы смог остановить это безумие. Вот уж причиной драки она становиться не хотела. Черный дракон проигрывал красному в размерах, и ему чаще доставалось от лап противника.

– Помогите! – Машка бежала по двору во дворец. – Помогите!

Стражи не осмеливались вмешаться в бой: приказа не было.

Стремглав влетев на крыльцо, чуть не врезалась в тетушку Грай и ее мужа Фроуда.

– Идиоты! – ругалась драконица. – Эйнар обоих запрет в темнице и будет прав!

– Остановите их! – Машка схватила тетушку за руку. – Их надо оставить.

– Уже, – другой рукой Грай указала на небо. Драконов стало больше. И золотой заревел так, что Машке пришлось закрыть уши руками. Черный и красный тут же отлетели друг от друга и их окружили, наверное, драконы стражники. Она не разглядела всю драку, но то, что увидела, запомнит надолго.

Золотой дракон опустился во двор и обернулся. Повелитель щеголял голым торсом и наспех натянутыми штанами, даже обувь не надел. Следом приземлился Хэл. Его одежда оказалась порванной, по щеке протянулись царапины, по разорванному рукаву текла кровь. Двое стражников встали по обе стороны от него.

– Запрещщщаааю покидать свои комнаты, – прошипел Эйнар и перевел взгляд на Асвёра.

Колдуну досталось больше. По лицу шла глубокая царапина через глаз и всю щеку, правый рукав болтался на запястье, вырванный с нитками, через рассеченную кожу были видны мышцы.

– Ты тоже под домашшшним аресссстом, – Эйнар полыхнул золотыми глазами. – Фроуд! – рыкнул на лекаря. А потом перевел полыхающий взгляд на Машу, и у нее нервы сдали – просто грохнулась в обморок. Фроуд едва успел ее подхватить, не позволив удариться о крыльцо.

– Маша! – дернулся к ней Асвёр, но рухнул на колени.

– Утром поговорим, – пообещал правитель обоим драконам и ушел к себе. Незачем волновать Ингу.

Сердитая тетушка Грай влепила пощечину Хэлу.

– Позор! – поджав губы, двинулась к племяннику, отвесив ему вторую.