Малышка для диктатора

На улице мело и начинался настоящий снегопад. Вот гадство, середина ноября ведь только!

– Можешь быть свободен, я сам поведу, – кивнул шоферу и забрался на водительское сиденье. Мне не хотелось, чтобы нам с Полиной кто-то мешал. И вообще не хотелось, чтобы чьи-то чужие глаза смотрели на нее, а уши слушали наши разговоры. Пусть даже это личный водитель, при котором мои девицы иногда не стесняясь такое вытворяли, что у прежнего меня покраснели бы уши.

Я проклинаю пробки и долбаный снег, из-за которого полгорода стоит.

Мне понадобился почти час, чтобы доехать до спального района и припарковаться на обочине, в нескольких метрах от бело-синей палатки с названием моей политической партии. Полину заметил сразу. И какого-то молокососа, трущегося рядом с ней, тоже.

Она была в знакомой черной куртке и все той же дурацкой шапке с огромным помпоном. Мило улыбалась парню и притопывала на месте, пытаясь согреться.

А мне она так не улыбалась.

Ни разу.

Во мне проснулось желание выйти из машины и хорошенько врезать этому ухажёру, который как раз именно в этот момент поправлял на девушке шарф.

Я с трудом взял себя в руки и успокоился, Полина вызывала у меня странные желания и мысли, о которых я уже давно не вспоминал. Вот сейчас это очень похоже на ревность. Но на самом деле это просто злость, потому что кто-то посмел прикоснуться к тому, что принадлежит мне.

Я достаю телефон и набираю девушке, нетерпеливо поглядывая через тонированное стекло в ее сторону.

И улыбаюсь, когда вижу, как она кривится, смотря на экран своего мобильника.

– Черный внедорожник на парковке перед салоном красоты видишь?

– Да.

– Я жду.

И отключился.

Наблюдаю за тем, как Полина бросает нерешительные взгляды то в сторону внедорожника, то на парня, а потом хватает свой рюкзак и неторопливо движется к машине. Открывает заднюю дверцу и забирается в салон. А вместе с ней и холод. Полина стягивает с головы шапку, и ее волосы рассыпаются по плечам.

Щеки и нос красные, губы обветренные, а в глазах настороженность.

Мы молчим. Я барабаню пальцами по приборной панели, не понимая, с чего начать и почему при виде девушки вдруг теряюсь. Предложил бы трахнуться прямо здесь, и разошлись бы, но молчу. Возможно, именно поэтому я так залип на ней, что все еще не забрался в трусики?

– Давно стоишь здесь? – получается слишком хрипло и резко.

– Сегодня или вообще?

– Вообще.

– Третий день.

– Ясно.