Малыш от мажора

Не за меня, так уж точно, разве за себя и свое спокойствие.

— Этот номер только для важных сообщений. Что-то случилось или ты просто потрепать языком?

— Не делай глупостей, Ник.

Сейчас тон Матвея серьезен, но я не иду у него на поводу.

— Ты о чем?

— Не знаю, что у вас там происходит, просто держи себя в руках.

— Спасибо, что в очередной раз напоминаешь мне о моей неадекватности.

— Всегда пожалуйста, обращайся.

Сбрасываю вызов, лезу за вторым телефоном и включаю его. Два попущенных от Сони.

Усаживаюсь в тачку, завожу двигатель и включаю печку.

Еду до ближайшего поворота, разворачиваюсь на сто восемьдесят и гоню в обратном направлении.

Соня

Телефон звонит и на дисплее высвечивается номер Полины.

— Да, — восклицаю нервно, стоит принять вызов, а руки дрожат так сильно.

— Сонь, с ним все нормально, — говорит Полина и вздыхает, — но подробностей, где он и что, к сожалению, я не знаю. Просто все в порядке.

— Полин, спасибо тебе большое.

— Сонь, я поговорила с Матвеем, мы можем выехать к вам прямо сейчас.

— Не выдумывай.

— А что? Сядем в машину и через четыре часа на месте.

В душе теплеет от того, что они с Матвеем готовы отложить все свои дела, вечер друг с другом. А вместо этого сорваться в ночь и проехать ради меня, нас с Никитой двести с лишним километров. Но, конечно же, я не заставлю их это делать.

— Полин. Огромное, просто огромное спасибо тебе, но не стоит срываться. Я…мы все уладим. Должны. Сами должны, без вашей помощи.

Полина пытается успокоить меня, как может. Снова предлагает приехать.

В этот момент с участка доносятся посторонние звуки. Я кидаюсь к окну и вижу, как БМВ Никиты медленно въезжает на участок. Фары вспыхивают и гаснут, машина замирает.

— Полин, он…он приехал, — произношу, не веря своим глазам, — Полин, он приехал. Я перезвоню тебе.

И кидаюсь к входной двери.

— Никита!

Я выбегаю на крыльцо, в спешке подцепляя с вешалки кардиган.

Не стала бы, не до этого сейчас, но это выходит у меня рефлекторно. К вечеру похолодало, к тому же ветер и дождь, а я панически боюсь застудить грудь.

— Никита! — произношу снова.

Он выходит из машины и идет ко мне с мрачным выражением на лице.

Я в ужасе оглядываю его.

Он промок до нитки, с головы до ног, и все руки у него в крови. Костяшки пальцев так сбиты, что страшно смотреть.