Маленькие Песцовые радости

Раз уж я жертвую Эрнестом, будет справедливо пожертвовать и представителем другой стороны.

— А ты жертвуешь Эрнестом?

— Он меня очень расстроил, — грустно сказала Живетьева. — А значит, из дома он не выйдет.

— Учти, что выносить вещи будете в присутствии моих людей, — неожиданно предупредил император. — Все проверим, всех найдем.

— Да не собираюсь я Эрни вытаскивать. Он знатно накосячил, пусть отвечает. Поехали, Костенька. Дело не терпит отлагательств.

— Действительно. Если сегодня Шелагины вступят в право наследования, завтра всё вернется ко мне и больше никто не захочет предъявлять претензий.

— Не всё Костенька. Ты должен пообещать мне вернуть участок, — встревожилась Живетьева. — Иначе я тратить заряд не буду, он невосполнимый, понимаешь?

До дома Живетьевых мне пришлось ехать с ними, причем даже с некоторыми удобствами. Да, император, который решил не полагаться на группу своих людей и то ли проверить все лично, то ли переговорить с Живетьевым, ехал с Ариной Ивановной в автомобиле представительского класса, на крыше которого теоретически тоже можно было расположиться.

Но за ними ехала еще и колонна грузовых автомобилей, в кузове одного из которых я и устроился. Предполагалось, что император оказывает помощь Живетьевой по переезду.

На деле же он тщательно изучал каждую мало-мальски ценную вещицу и часть из них попросту отжимал в свою пользу под предлогом дальнейшей проверки. По лицу Живетьевой было понятно, что на возврат рассчитывать не приходится, поэтому у нее появилось желание взорвать дом вместе с тем, что там еще оставалось.

Тем более что внука внутри она не обнаружила, хотя устроила допрос всем, кто проживал в доме: и членам своей семьи, и прислуге, и охранникам. Эрнеста Арсеньевича никто не видел. Он почему-то не только не появлялся в доме, но даже родителям не позвонил, что особенно взбесило Арину Ивановну.

— Затаился, паршивец, — прошипела она себе под нос.

— Он меня хорошо знает. Понимает, что не спущу. Но если рассчитывает, что остыну и прощу, то зря.

От злости она чуть ли не дымилась, что не помешало ей очень аккуратно подготовить все для взрыва дома. Алхимическая бомба была всего лишь одна, поэтому император с болью в сердце вынужденно согласился ее использовать.

«Из нашего времени, — уверенно определил Песец, который осматривал бомбу через меня. — Подрыв дистанционный.