Маленькие Песцовые радости

И мы не узнали, кто еще вовлечен в вашем княжестве.

— В нашем, — поправил князь.

— Я и говорю — в вашем.

— Это и твое княжество тоже.

Нашел же время. Нам сейчас срочно надо было выявить тех, кто стоял на стороне Живетьевых, а не решать вопрос с моим непонятным статусом. И надо же было этому типу так не вовремя умереть. И все тайны с собой унес.

«А ты говорил, что некромантия не нужна. Сейчас бы допросил Трефилова за милую душу, которая свеженькая и вывалила бы все, что знает».

«Первого уровня хватило бы?» — скептически спросил я.

«Для свежего трупа — весьма вероятно, — с некоторым сомнением сказал Песец. — Допрашивать прямо сейчас не получится, но можно этого мужика запихать в стазисный ларь и завтра допросить». — Песец выглядел пушистым змием-искусителем.

«Он не влезет в ларь — вон какая туша».

«Головы достаточно для допроса».

Вариант допроса мертвой головы мне не понравился со всех сторон. Еще непонятно, получится допросить или нет, но в глазах Шелагиных я буду выглядеть ненормальным маньяком, отрезающим врагам головы.

— Еще Живетьев есть. Живой, — напомнил я не столько для людей, сколько для симбионта.

— А ведь точно. Нужно его быстренько допросить.

— Он с утра уехал еще до того, как стало известно о смерти Маргариты, — припомнил князь.

Я проверил метку Живетьева и заволновался.

— Его срочно надо задержать. Он едет по трассе из Горинска.

— Откуда знаешь? — подозрительно спросил Греков.

— Я стараюсь приглядывать за всеми врагами, — обтекаемо ответил я. — Мне надо срочно позвонить.

Звонил я Олегу, предполагая, что с дедом что-то не то. Он пообещал выяснить, хотя и был уверен, что если не ему, так дяде Володе непременно позвонили бы, будь что не так.

— Едем на захват Живетьева? — спросил Греков. — Нельзя его в город допустить.

— Он может перезвонить тому же Трефилову, — напомнил князь. — С этим что делать?

Княжич поднял телефон Трефилова и выключил его.

— У вас срочное совещание, никто мешать не должен. Секретаря я предупрежу. Запираешься тут до нашего возвращения.

— С трупом? — возмутился князь.

— А что труп? Труп уже не нападет и гадостей не наговорит, — философски сказал Греков.