Маленькая скандальная история (СИ)

Но когда, повернув замок, вижу его лицо, тяжесть последних дней наваливается на меня с новой силой и я, всхлипнув, повисаю у него на шее.

— Ну ты, что, Ксюш? — ласково шепчет он, обнимая меня в ответ. — Плачешь, что ли?

— Мне так страшно, — лепечу я, комкая в пальцах ворот его толстовки. — Ты даже представить не можешь. Вся моя жизнь трещит по швам… Какая-то череда неудач… Работа, здоровье, ты… А сегодня позвонила мама… У нее подозрение на рак… А у меня больше никого нет… Никого близкого… Если она умрет, я останусь совершенно одна.

— Не останешься. — Антон гладит меня по волосам, обнимает крепче. — У тебя есть я.

В ответ я лишь мотаю головой, не в силах озвучить то, что на деле его у меня нет, ведь он выбрал остаться со своей женой. Не говорю этого, потому что это прозвучит как упрек, а упреки — это оружие, которое я сейчас не могу себе позволить. Махать саблей, когда едва держишься на ногах — маневр, заранее обреченный на провал."

"Не знаю, кто целует первым: Антон меня, либо я его, но спустя мгновения моя спина врезается в стену, а домашняя футболка валится на пол за ненадобностью.

— Я так по тебе соскучился… Ты и представить себе не можешь… — шепчет он, избавляя меня от шорт. — Постоянно о тебе думаю. Каждую минуту.

Каждое его слово попадает в цель, согревая мое съежившееся от холода сердца. Соскучился… Постоянно думаю… Каждую минуту… Мне одновременно и сладко и больно.

Закрыв глаза, я позволяю уронить себя на кровать. Широко раздвигаю ноги, позволяя его члену войти в себя и долго, жадно, исступленно трахать себя под собственные вскрики и забытый скрип матраса.

— Скажи, что соскучился… — Я не прошу, я требую.

— Очень… Очень соскучился по тебе.

Я засовываю ему в рот пальцы и надавливаю на язык, заставляя их облизать. Этого тоже оказывается мало.

— Представлял меня, когда занимался с ней сексом?

— Да…

— Когда кончал?

— Нет… — хрипло отвечает Антон, вколачивая меня в простыни. — Для того, чтобы встал.

Не знаю, для чего я это спрашиваю. Наверное, чтобы на оставшиеся мне крохи пощекотать свое эго.

Оргазм после разлуки ощущается почти болезненным, пронзительным. От него по щекам текут слезы. Антон кончает мне на живот и, отдышавшись, падает рядом. Его рука у меня на животе, лоб прижат к моему виску.

— Как ты? — тихо спрашиваю я, невидящим взглядом уставившись потолок.

— Без тебя плохо, — так же тихо отвечает он. — Мир потерял краски.

Я молчу, чтобы дать ему возможность продолжать.