Маленькая скандальная история (СИ)

Налив бокал, я разогреваю индейку с овощами, которую готовила еще для Антона, и усевшись за стол, чокаюсь с невидимым собутыльником за новую свободную жизнь. Пожалуй, с завтрашнего дня стоит изучать рынок вакансий. Вряд ли будет правильно работать на Антона после всего.

А вообще-то, мне стоит не злится на него, а быть благодарной. Ведь именно он стряхнул многолетний слой пыли с моего либидо, вновь заставив почувствовать себя привлекательной и желанной. И благодаря его трудоустройству, будет не так страшно снова ходить по собеседованиям.

Видишь? Сплошные плюсы, Ксю, — саркастично произношу я вслух. — И наконец можно перестать готовить.

Хотя тут я пожалуй немного кривлю душой. Готовить для Антона мне нравилось, а запах еды придавал квартире уюта.

Допив один бокал, я тянусь за вторым, предварительно пообещав себе не спиться ни при каком раскладе. Подношу ледяной совиньон к губам, но проглотить не успеваю, потому что в дверь раздается звонок.

От этого звука внутри ничего не екает — лишь появляется раздражение от того, что кто-то посмел нарушить мою алкогольную идиллию.

— Привет, — его взгляд напряженно скользит по моему лицу. — Пустишь? Или я теперь в черном списке?

От него на расстоянии разит уязвимостью, отчего моя внутренняя сука сучнеет во стократ.

По-сучьи вздернув бровь, я холодно роняю:

— Раз пришел — проходи.

Цветы забираю и, не оборачиваясь, шествую на кухню, чтобы поставить их в вазу. Бедные пионы не виноваты, что купивший их человек — козел, умеющий с такой легкостью исчезать.

— Злишься на меня? — Антон подходит сзади, пока я агрессивно кромсаю кончики стеблей в раковину.

— Ты пропал на двое суток, не удосужившись хоть как-то это объяснить, — чеканю я. — Сам-то как думаешь?

— Мне нужно было время. Прости, если пришлось волноваться.

— И что? Время помогло?

— Вполне.

"Моя рука с ножницами замирает в воздухе. Я не ослышалась? Разговор все-таки состоялся?

— И… как? — мой голос невольно садится.

— Нам еще есть, что обсудить, но главное я сказал.

Правильная злость куда-то улетучивается, замещаясь внезапной робостью и растерянностью. То есть, Антон теперь свободен? Вот так просто?

От перемен, забрезживших на горизонте, начинает слегка кружится голова. Нет, я точно не верила, что он решится.