Маленькая скандальная история (СИ)

Игриво покусываю его подбородок, щекочу языком ключицы, ныряю кончиком в выемку пупка.

Антон начинает дышать тяжелее, когда я обхватываю его член рукой. Запрокидывает шею и тихо стонет, когда всасываю в себя головку.

— Нравится?

— Очень, — хрипло выдыхает он. Кажется, я становлюсь зависимой от его реакций."

"Я начинаю двигаться на нем ртом. Вниз, вверх, стараясь взять глубже, невзирая на выступающие слезы и спазмы в горле. Упрямо хочу довести его до оргазма во второй раз.

— Ты охренительная, — слышу я за несколько секунд до того, как горячие терпкие струи выстреливают мне в неба.

Я проглатываю его сперму до капли. Во-первых, чтобы не пачкать диван, во-вторых, потому что так и поступают охренительные.

— Кушать хочется неимоверно, — признаюсь я, падая головой на плечо Антона.

Он гладит мои волосы, утыкаясь в них лицом, будто тем самым еще раз признавая, ему со мной хорошо и минет был потрясающим.

— Не думал, что смогу так кончить.

— В рот? — шутливо уточняю я, чувствуя себя невероятно раскрепощенной и жутко испорченной.

— Да.

Я кусаю губу, чтобы спрятать улыбку. Все же приятно, черт побери, чувствовать себя особенной.

Именно это зашкаливающее чувство особенности в итоге и толкает меня на первую крупную ошибку.

— Ты кушать хочешь? Могу что-нибудь приготовить.

Совместный обед, организованный руками, которые терпеть не могут готовить, это выход за грань отношений, завязанных исключительно на сексе. Как и разговоры по душам, впрочем. Жаль, что я пока этого не понимаю.

Пообедать вместе Антон легко соглашается.

22

— Жена улетает на отдых, — сообщает Антон, придвигая к себе порцию картофельного пюре с отбивной, приготовленной мной по рецепту мамы. — На две недели.

Я поджимаю губы. Интересно, какой реакции он ждет? Что я начну трястись в победном танце, прикрикивая: гип-гип, ура?! Наконец твоя благоверная свалила из города?

— К чему эта информация? — сухо уточняю я, не до конца понимая, почему раздражение во мне с каждой секундой растет.

— Просто решил сообщить, — Антон смотрит на меня с недоумением.

— Я уже говорила, что твоя измена супруге — только на твоей совести, — чеканю я, тщетно пытаясь взять себя в руки. — И как женщина я в каком-то смысле ей сочувствую. Никто не заслуживает быть обманутым. Поэтому я действительно не понимаю, для чего ты сообщаешь о ее отъезде. Радости я по этому поводу не испытываю.

— Я понял, — лаконично заключает Антон и, поймав мою руку, тянет к себе. — Не злись, пожалуйста.