Малая

Ресторанов ему, что ли в городе мало? Какая нелегкая принесла именно в этот и именно сегодня?!

Невидимая болезненная струна копошилась в груди, затягивалась в змеиный узел, крутилась, двигалась, терлась невидимыми чешуйками, выбивая статические разряды. Ревность. Давно позабытое чувство. Посмотрел на Илону. Чистый ангел с глазами цвета неба. И тайнами темнее ночи. Ведь кто-то же в ее жизни был, кроме него. Этот вопрос не давал покоя. В записной книжке телефона — пару десятков мужских имен. Ни одного ласкательного, но это не показатель.

— Иди сюда. — Позвал, зайдя в квартиру. Посадил на руки лицом к себе и прижал. Держал долго, не обращая внимания на ее вопросы: «Ты чего?», «Что-то случилось?». Повозилась немного и затихла. Такая маленькая, такая… родная.

— Выйдешь за меня? — решился. Как с обрыва, бл@. Даже руки онемели. Молчание. Спину обдало огнем. Господи, еще секунда и у него случился бы инфаркт.

— Выйду. — Ответила тихо. — Только давай не сейчас. Поживем вначале так… посмотрим, что получится.

Вадик застыл, не зная радоваться или огорчаться. Не отказала, но и конкретики никакой. Силой воли замял растущее недовольство. Ладно. Все равно никуда не денется. Он окучит ее тихо и незаметно. Сама потом не поймет, когда все выходы будут отрезаны. Скорее бы в Вильнюс! Там расклады изменятся. Его территория. Будет жаться к нему неосознанно, чем он воспользуется по полной программе.

— Хорошо, как скажешь. — Постарался, чтобы голос звучал спокойно. Подержал еще на руках, показывая, что все в порядке, чтобы расслабилась, но приставать не стал. Уязвленное самолюбие все же дало о себе знать.

Спать легли в обнимку. Ему ужасно хотелось курить, но вставать было лень. К тому же наступила апатия. Все, что он делал сейчас, нужно только ему? А ей?

Лонка, словно читая его мысли, повернулась.

— Обижаешься? — спросила тихо, теплым выдохом в горло.

— Нет.

Она протянула руку и коснулась ладошкой его щеки.

— Я боюсь того, что сейчас происходит. В наши отношения непроизвольно втянуты все…

— Лонк, со штампом в паспорте или нет, а отступать некуда, ты разве не понимаешь этого?

Илона задумалась, судя по всему, так как замолчала на какое-то время.

— Да, ты прав. — Нашла в темноте его губы, поцеловала, но, не дождавшись ответа, вздохнула печально: — Обиделся.

— Давай спать, Малая.